Иддибалъ ждалъ наступленія ночи, чтобы подать второй знакъ. "У меня еще есть время", подумалъ между тѣмъ Гамилькаръ, и направился въ темницу. Дверь ея стояла настежь; въ узкихъ углубленіяхъ было сумрачно, виднѣлись только прикрѣпленныя къ стѣнамъ, оборванныя цѣпи. Вотъ все, что оставалось отъ военноплѣнныхъ.
Смертная блѣдность покрыла лицо Гамилькара; онъ прислонился къ стѣнѣ, чтобы не упасть.
Но шакалъ проревѣлъ трижды. Гамилькаръ поднялъ голову, но не двинулся, не промолвилъ ни слова. Потомъ, когда солнце совсѣмъ зашло, онъ исчезъ за оградою дома и ночью, входя въ собраніе богатыхъ въ храмѣ Эшмуна, сказалъ:
-- Любимцы боговъ, я принимаю начальство надъ пуническими войсками противъ варваровъ.
VIII.
Битва при Макарѣ.
На другой же день онъ взялъ у Сцисситовъ двѣсти-двадцать-три тысячи золотыхъ кикаровъ и наложилъ на богатыхъ значительный налогъ. Даже женщины должны были платить; платили за дѣтей, и -- вещь неслыханная въ обычаяхъ карѳагенскихъ -- онъ заставилъ даже жрецовъ дать нѣкоторую сумму.
Онъ потребовала, всѣхъ лошадей, всѣхъ муловъ и все оружіе. Нѣкоторые хотѣли скрыть свои богатства, и они были проданы; чтобы застращать скупыхъ, онъ одинъ выдалъ столько оружія и хлѣба, сколько дала цѣлая компанія купцовъ, торговавшихъ слоновою костью.
Онъ послалъ въ Лигурію нанять новое войско, три тысячи горцевъ, привыкшихъ бить медвѣдей; имъ заплатили впередъ за шесть мѣсяцевъ.
Прежде всего нужно было сформировать армію; но онъ не принялъ въ нее, подобно Ганнону, всѣхъ гражданъ. Онъ устранилъ всѣхъ людей, которыхъ занятія пріучили къ сидячей жизни, всѣхъ толстяковъ и лѣнтяевъ, но взялъ людей подлаго званія, происходившихъ отъ варваровъ, и отпущенниковъ. въ награду новымъ карѳагенянамъ онъ обѣщалъ имъ право полнаго гражданства.