-- Я бы долженъ былъ похитить ее! говорилъ онъ на другой день Спендію:-- надо было схватить ее, увлечь изъ ея дома! Никто бы не посмѣлъ противъ меня!
Спендій не слушалъ его. Разлегшись навзничь, онъ вкушалъ сладкій покой. Передъ нимъ стояла огромная чаша, наполненная медвяной водою, и повременамъ онъ склонялъ къ ней голову и пилъ влагу вволю.
Мато между тѣмъ продолжалъ:
-- Что дѣлать теперь?... Какъ бы войти въ Карѳагенъ?
-- Не знаю, отвѣчали. Спендій.
И эта безстрастность раба приводила Мато въ отчаяніе; онъ вскричали.:
-- Вся ошибка -- чрезъ тебя! Ты то увлекаешь меня, то оставляешь, подлецъ! Что слушать-то тебя? Не слуга я тебѣ! Развратникъ, рабъ, сынъ раба!
И онъ скрежеталъ зубами и занесъ на Спендія свою широкую руку. Грекъ ничего не отвѣчалъ на его слова. Глиняная лампочка слабо горѣла въ палаткѣ. Запрятанное въ повѣшенные доспѣхи покрывало блестѣло.
Вдругъ Мато сталъ надѣвать свои котурны, застегнулъ на себѣ покрытую мѣдными бляхами куртку и взялъ каску.
-- Куда ты? спросилъ Спендій