-- Вы были нынѣшнюю ночь у заутрени?-- сказалъ онъ мнѣ.
"Чуть ли не подлѣ васъ.
-- Вы слышали какъ я рыдалъ?
"Я видѣлъ, какъ вы плакали.
"Что тогда думали обо мнѣ?
-- Что Богъ умилосердился надъ вами, потому что далъ вамъ слезы.
-- Да, да! Съ тѣхъ поръ, какъ Онъ возвратилъ мнѣ ихъ, я возымѣлъ надежду, что гнѣвъ Его наконецъ утомился.
"Не пытались ли вы облегчить ваши горести, повѣривъ ихъ кому-нибудь изъ братьевъ?
-- Здѣсь каждый носитъ свое собственное бремя; присовокуплять къ нему другое, значило бы подавлять его двойною тяжестью.
"Однакожъ, это облегчило бы васъ.