Флориан говорит: "Я так их и по глазам видел, что они не воротятся. Теперь нам здесь прохлаждаться некогда: сейчас над этими суд сделаем по старинному обозному правилу и уйдем в поход на другое место искать неприятеля".
Обернулся к Якубу и Гершке и говорит:
- Вас сейчас судить.
Гершко заплакал, а Якуб сел на землю у фурманки, к колесу прислонился и говорит:
- Мне все равно, я теперь не боюсь, - а сам сомлел. Сомлел и паныч Гершко и перестал плакать. Оба уж они очень отощали в лесу, оборвались и измучились. Флориан торопился судить.
- Они, - говорит, - дезертиры и шпионы, они бежали с поля и хотели нас выдать: за это их должно повесить. Снимите с двух фурманок вожжи, поднимите вверх дышла и замотайте их крепко у передков, чтобы дышла не качались. Вот так... Теперь хорошо... Так велит старый обозный обычай. Теперь кто желает быть палачом?.. А?.. Никто? Прекрасно! Ничего не значит. Мы узнаем сейчас, кто будет палач. Это сейчас будет показано. Пусть каждый из вас закачает себе рукав выше локтя. Вот так!.. Теперь раскройте один мешок с овсом.
Мы закачали рукава и мешок развязали.
- Берите каждый по очереди горсть зерен в руки и мне показывайте.
Мы стали захватывать зерна горстью. Первый захватил горсть и раскрыл перед ксендзом. Флориан говорит:
- Отходи, на тебя нет указания.