Тогда въ душѣ Саламбо утвердилось сознаніе, что Шахабаримъ возвѣстилъ ей волю боговъ. Однажды утромъ она пробудилась въ твердой рѣшимости и спросила, что нужно ей дѣлать, чтобы Мато возвратилъ покрывало.
-- Потребовать у него, сказалъ Шахабаримъ.
-- Но, если онъ откажетъ? возразила Саламбо.
Жрецъ посмотрѣлъ на нее пристально, съ улыбкой, которую она никогда прежде у него не замѣчала.
-- Да, что тогда дѣлать? продолжала Саламбо.
Шахабаримъ вертѣлъ въ своихъ пальцахъ концы повязки, которая ниспадала на его плечи съ тіары. Глаза его были опущены; онъ стоялъ недвижимо. Наконецъ, видя, что она не понимаетъ, онъ сказалъ:
-- Ты останешься съ нимъ одна.
-- А потомъ? сказала Саламбо.
-- Одна въ его шатрѣ.
-- Ну, и что жь тогда?