-- Тебя вѣдь тоже не было тутъ!
-- Проклятіе надъ нами! воскликнулъ Мато.-- Но я его дождусь; я разобью, я убью его!
Мысль, что онъ не участвовалъ въ сраженіи, приводила его въ отчаяніе еще болѣе, чѣмъ неудача. Онъ вынулъ свой мечъ и бросилъ его на землю.
-- Но какъ же карѳагеняне васъ разбили?
Бывшій рабъ сталъ разсказывать передвиженія войскъ. Мато, казалось, видѣлъ ихъ передъ собою и возмущался: отрядъ, стоявшій въ У тикѣ, вмѣсто того, чтобъ бѣжать на мостъ, могъ бы напасть на Гамилькара съ тылу.
-- Я знаю это! сказалъ Спендій.
-- Не слѣдовало ставить легко вооруженныхъ противъ Фаланги; нужно было дать дорогу слонамъ; можно было выиграть дѣло въ самомъ концѣ; ничто не принуждало бѣжать.
Спендій отвѣчалъ:
-- Я видѣлъ его: онъ скакалъ въ своемъ красномъ плащѣ, поднявши руки, подлѣ своихъ когортъ; при каждомъ движеніи его головы войска смыкались и стремились впередъ; толпа приблизила насъ другъ къ другу; онъ взглянулъ на меня, и мнѣ показалось, что я чувствую въ сердцѣ холодное лезвее меча.
Потомъ они заговорили о настоящемъ положеніи дѣла; чтобъ скрыть ваікность своей ошибки, или чтобъ возвратить себѣ бодрость духа, Спендій утверждалъ, что еще есть надежда на успѣхъ.