-- Я, Гамилькаръ Барка, морской суффетъ, глава богатыхъ, повелитель народа, передъ Молохомъ Бычачья-Голова клянусь, что вы, мужи карѳагенскаго совѣта, несправедливо обвинили мою дочь.
Ожидали чего нибудь ужаснаго, но онъ болѣе громкимъ и спокойнымъ голосомъ досказалъ:
-- Клянусь! что даже не стану говорить ей объ этомъ!
Между тѣмъ появились служители храма, отдернули занавѣсь, отдѣлявшую эту залу отъ другихъ, и розовый свѣтъ ранняго утра проникъ въ ея мракъ; блескъ солнца ударилъ въ мѣднаго истукана. Усталые старшины стали шатаясь расходиться; ихъ грудь жаждала свѣжаго воздуха, потъ градомъ лилъ съ ихъ лба, долгій шумъ почти оглушилъ ихъ. Но гнѣвъ ихъ на суффета не успокоился: вмѣсто прощаній, они кидали ему новыя угрозы...
-- Завтра ночью въ храмъ Эшмуна, Барка!
-- Прійду!
-- Богатые произнесутъ приговоръ надъ тобою.
-- А народъ надъ вами.
-- Смотри, ты будешь распятъ.
А васъ разорвутъ на части на улицахъ.