-- Еслибы вы любили меня такъ же, какъ его, великая радость была бы теперь въ Карѳагенѣ. Сколько разъ я взывалъ къ вамъ, и вы всегда отказывали мнѣ въ деньгахъ!
-- Они были нужны намъ самимъ, отвѣчали главы Сцисситовъ.
-- И когда мои дѣла были въ отчаянномъ положеніи -- мы съ голоду ѣли ремни нашихъ сандалій -- когда я желалъ, чтобы каждая песчинка стала воиномъ, вы отзывали отъ меня послѣдніе корабли!
-- Мы не могли бросать все на удачу! отвѣчалъ Ваатъ-Ваалъ, владѣтель золотыхъ рудниковъ въ Даритійской Гетуліи.
-- Да что же дѣлали вы здѣсь, въ Карѳагенѣ, сидя въ вашихъ домахъ? Можно было поднятъ галловъ съ Эридана, призвать хананеянъ изъ Кирены, и между тѣмъ какъ римляне отправляли пословъ къ Птоломею...
-- Теперь онъ расхваливаетъ намъ римлянъ!
-- Что они тебѣ за это заплатили? крикнулъ кто-то.
-- Поди, разспрашивай объ этомъ на равнинахъ Бруціума и на ноляхъ Гераклеи. Я выжегъ ихъ лѣса, ограбилъ ихъ храмы; внуки ихъ внуковъ будутъ помнить...
-- Ты ораторствуешь какъ какой нибудь риторъ, произнесъ богатый купецъ Капурасъ: -- чего же ты хочешь?
-- Я говорю, что нужно было быть поизобрѣтательнѣе и ногрознѣе, чѣмъ вы. Оттого и Африка сбрасываетъ съ себя ваше иго, что вы, безсильные властители, не умѣете закрѣпить ее за собою. Стоитъ только какому нибудь смѣльчаку, Агаеоклу или Регулу, высадиться на нашъ берегъ, чтобы овладѣть ею. А если восточные ливійцы заключатъ союзъ съ западными нумидійцами, а кочевники да римляне нападутъ на насъ съ сѣвера и съ юга...