Спендій, Нарр'Авасъ и Мато разослали пословъ къ сосѣднимъ племенамъ, жившимъ на финикійской землѣ.
Карѳагенъ давилъ эти племена. Онъ выжималъ изъ нихъ неслыханныя подати. И нетолько промедленіе со стороны плательщиковъ, но даже самый ропотъ наказывался желѣзомъ, сѣкирой и распятіемъ на крестѣ. Приходилось обрабатывать столько земли, сколько нужно было республикѣ; приходилось доставлять ей все, чего только она ни требовала; владѣть оружіемъ никто не имѣлъ права; и если какая деревня возмущалась, ея жители предавались въ рабство.
Достоинство правителей провинцій измѣрялось количествомъ сборовъ, выжатыхъ ими изъ населенія. За округами, прямо подчиненными Карѳагену, тянулся цѣлый рядъ союзниковъ, обложенныхъ лишь умѣренными данями; за этими же слѣдовали -- кочевники; ихъ-то, въ случаѣ надобности, и посылалъ Карѳагенъ на своихъ непокорныхъ вассаловъ. Благодаря такой системѣ, жатвы Карѳагена всегда были изобильны, конскіе заводы находились въ великолѣпномъ состояніи, плантаціи цвѣли. Девяноста-два года спустя, знатокъ въ хозяйственномъ дѣлѣ, старикъ Катонъ, былъ изумленъ чрезъ тою картиною, какую представлялъ собою Карѳагенъ. И это воззваніе къ смерти Карѳагена, которое онъ такъ часто повторялъ Риму -- было порождено въ немъ жгучею, кипучею завистью.
Требованія Карѳагена удвоились въ послѣднюю войну и стали до такой степени невыносимы, что почти всѣ города Ливіи передались Регулу. Въ наказаніе за свою измѣну, они впослѣдствіи должны были заплатить тысячу талантовъ, двадцать тысячъ быковъ, триста мѣшковъ золотаго песку, значительные запасы зерна, а предводители ихъ кончили жизнь на крестѣ.
Но особенно тяжелою пятою налегъ Карѳагенъ на Тунисъ! Метрополія не хотѣла простить старѣйшему городу своему его величія; помѣстившись передъ стѣнами его, въ болотной тинѣ, у берега -- она, какъ ехидна, пожирала его своими ядовитыми взорами. Но все-таки ни выселенія, ни кровопролитія, ни эпидемія не могли ослабить Тунисъ. Онъ поддержалъ Архагата, агаѳоклова сына, въ немъ пожиратели гадовъ, при первой нуждѣ, нашли себѣ оружіе.
Не успѣли гонцы поскакать по всѣмъ направленіямъ, какъ уже вездѣ раздавались ликованія. Не дожидаясь разъясненія хода дѣлъ, провинціи задавили, въ баняхъ, своихъ управителей и другихъ чиновниковъ республики. Изъ ныли подземныхъ кладовыхъ вытащили старое оружіе; изъ желѣзныхъ частей сохъ выковали мечи; дѣти точили копья о нороги жилищъ; женщины отдали свои ожерелья, перстни, серьги, однимъ словомъ все, что только могло послужить къ уничтоженію Карѳагена. Всякій старался чѣмъ либо тому содѣйствовать. Склады копій въ предмѣстіяхъ походили на склады маисовыхъ сноповъ. Снаряжали въ путь скотъ, деньги. Мато вскорѣ имѣлъ возможность уплатить воинамъ всѣ недоимки и, благодаря этой выдумкѣ Спендія, названъ былъ шалишимомъ, предводителемъ варваровъ.
Въ тоже время прибывали отряды людей. Сначала пришли туземцы, потомъ стеклись и рабы изъ помѣстій. Караваны съ неграми перехвачены и вооружены. Купцы, пріѣхавшіе въ Карѳагенъ за вѣрными барышами, примкнули къ варварамъ. Съ высотъ Акрополя можно было замѣтить, какъ росла вражья армія.
На плоскихъ высотахъ водопровода размѣстили стражу легіона; и между часовыми, стоявшими въ нѣкоторомъ разстояніи другъ отъ друга, возвысились мѣдные котлы, кипѣвшіе растопленною смолою. Внизу, въ долинѣ, шумно двигалась толпа; варварами овладѣло то безпокойство, какое они всегда чувствовали при видѣ высокихъ стѣнъ.
Утика и Гиппо-Зарщгъ отказались однако отъ союза съ варварами. Будучи такими же финикійскими колоніями, какъ и Карѳагенъ, они пользовались собственнымъ управленіемъ, и въ договорахъ всегда тщательно отмѣчали свою независимость; но совсѣмъ тѣмъ, онѣ уважали Карѳагенъ, свою сильную сестру-покровительницу, и имъ и въ голову не приходило, чтобы скопища варваровъ могли ее побѣдить: напротивъ, они были увѣрены въ гибели пришельцевъ. Остаться нейтральными, жить спокойно -- вотъ чего они хотѣли. Однако, положеніе ихъ было именно таково, что они были необходимы Карѳагену: Утика стояла въ глубинѣ залива; чрезъ нее Карѳагенъ могъ получать помощь извнѣ. Но если бы ее взяли, оставался еще въ шестичасовомъ разстояніи далѣе Гинно-Заритъ: и онъ заступилъ бы мѣсто Утики; чрезъ него столица снова бы оживилась, снова стала бы неприступна.
Спендій требовалъ немедленнаго начатія осады, Нарр'Авасъ былъ противнаго мнѣнія: онъ полагалъ сначала двинуться къ границамъ.-Но какъ съ Спендіемъ соглашались и Мато, и вонни-ветераны, то и положили держаться его плана. Осадить Утику выпало на долю Спендія, Гипно-Заритъ -- на долю Мато. Отряду, отданному подъ начальство Автарита, слѣдовало, опершись на Тунисъ, занять карѳагенскую равнину. Нарр'Авасъ обязался идти въ свое царство, взять оттуда слоновъ и занять своею конницею дороги.