Шахабаримъ молчалъ. Она смотрѣла на него умоляющими глазами.
Онъ наконецъ подалъ знакъ, чтобы служанка, непринадлежавшая къ хананенской расѣ, удалилась. Когда Таанахъ скрылась, Шахабаримъ поднялъ одну руку на воздухъ и началъ:
-- Прежде боговъ существовала лишь тьма, носилось вѣяніе тяжелое, неясное, какъ сознаніе бредящаго человѣка. Вѣяніе сосредоточилось и породило желаніе и облако. И изъ желанія, и изъ облака произошло первоначальное вещество. То была мутная, черная, холодная, глубокая вода. Она заключала въ себѣ безчувственныхъ чудовищъ, несвязныя части имѣющихъ родиться образовъ, рисуемыхъ обыкновенно на стѣнахъ храмовъ. Далѣе матерія сгустилась. Она превратилась въ яйцо. Яйцо лопнуло, и изъ одной половины его образовалась земля, изъ другой -- твердь небесная. Появилось солнце, луна, вѣтры, облака, и при громѣ грозы пробудились разумныя твари. Тогда богъ Эшмунъ развернулся звѣздною сферою; Канонъ заблисталъ въ солнцѣ; Мелькартъ своими руками двинулъ его за Гадесъ, Кабиры низошли въ волканы, а Рабетна, подобно кормилицѣ, наклонилась надъ землею, низвергая свѣтъ свои, какъ млеко, и ночь свою, какъ покровъ.
-- А послѣ? сказала Саламбо.
Желая ее развлечь, Шахабаримъ сталъ ей отвлеченнымъ образомъ толковать таинство происхожденія; но при этихъ послѣднихъ словахъ влеченіе дѣвушки вспыхнуло, и Шахабаримъ, уступивъ на половину, прибавилъ:
-- Танита внушаетъ любовь людямъ и управляетъ ею.
-- Любовь людямъ! повторила въ раздумьи Саламбо.
-- Она -- душа Карѳагена, продолжалъ жрецъ:-- и, хотя находится всюду, но все-таки ея мѣстопребываніе здѣсь, подъ священнымъ покровомъ.
-- О, отецъ! вѣдь я ее увижу, неправда ли? Ты меня сведешь къ ней? Я стараго отъ желанія узнать ее. Сжалься, помоги, пойдемъ!
Онъ отдалилъ ее сильнымъ и горделивымъ движеніемъ руки и сказалъ: