-- Будь крѣпокъ, господинъ! Развѣ тебѣ не унизительно, что ты страдаешь отъ женщины?
-- Да развѣ я ребёнокъ! восклицалъ Мато:-- я встрѣчался съ женщинами и во время приступовъ, и подъ обрушивающимися сводами, но эта!...
Рабъ прервалъ его: -- еслибы только она не била дочь Гамилькара! началъ онъ.
Мато возразилъ: -- она непохожа на другихъ дочерей человѣческихъ! Факелы играли предъ ея глазами! неприкрытыя алмазами частицы ея обнаженной груди сіяли... сзади ея чувствовался запахъ храма..У изъ нея выдѣлялось что-то слаще вина, ужаснѣе смерти! И она все-таки шла, потомъ остановилась!... Мато замолкъ, нѣсколько открывъ ротъ, наклонивъ голову и устремивъ глаза въ одну точку, потомъ Воскликнулъ:
-- Мнѣ ея нужно! Я умираю по ней! Когда я представлю себѣ, что она въ моихъ объятіяхъ, меня охватываетъ бѣшеная радость! Но въ то же время, Спендій, я ненавижу ее, я бы хотѣлъ бить ее! Я бы продалъ себя, лишь бы сдѣлаться ея рабомъ. Ты былъ тамъ, ты! Говори мнѣ о ней! Не правда ли, она каждую ночь выходитъ на терассу дворца? Камни должны трепетать отъ прикосновеній ея сандалій! Звѣзды должны тяготѣть къ ней!
Онъ упалъ въ бѣшенствѣ и хрипѣлъ, какъ раненый быкъ; потомъ пѣлъ, подражая пѣнію Саламбо, и его протянутыя въ воздухѣ руки дѣлали тѣ же движенія, какія дѣлали тѣ двѣ легкія руки по струнамъ арфы. Ночи Мато и Спендія протекали въ вопляхъ съ одной стороны, въ увѣщаніяхъ съ другой.
Мато хотѣлъ забыться виномъ; но ему дѣлалось еще тяжеле; хотѣлъ развлечься игрою въ кости, но проигрывалъ одну игру за другою, пошелъ къ служительницамъ богини и воротился оттуда рыдая.
Что касается Спендія, онъ дѣлался все радостнѣе, все смѣлѣе. Его часто видѣли въ кабакѣ, за бесѣдою съ воинами. Онъ исправлялъ старыя латы, выдѣлывалъ разные фокусы кинжалами, ходилъ собирать травы для больныхъ... являлся забавникомъ, хитрымъ на выдумки изобрѣтателемъ и красно говорилъ. Варвары привыкли къ его подслугамъ и полюбили его.
Ждали пословъ изъ Карѳагена съ золотомъ. То и дѣло, что считали и пересчитывали, чертя на пескѣ. Строили планы: кто хотѣлъ пріобрѣсти рабынь, рабовъ, земли; кто собирался зарыть свои сокровища. Подымались споры между конниками и пѣхотинцами, варварами и греками; то и дѣло, что слышался пронзительный женскій крикъ.
Каждый день въ лагерь прибывали новые обитатели, совершенно нагіе и съ пучками травы на головѣ, для защиты отъ солнца. То были карѳагенскіе перебѣжчики, спасавшіеся отъ своихъ заимодавцевъ, заставлявшихъ ихъ насильно работать. Къ наемникамъ стекались также ливійцы, всякіе изгнанники, преступники, люди невнесшіе податей, поставщики вина и масла, питавшіе злобу противъ Карѳагена за то, что тотъ не платилъ имъ своихъ долговъ. Спендій не переставалъ возбуждать противъ республики. И когда запасы стали истощаться, то заговорили о томъ, чтобы идти на Карѳагенъ.