Изъ трехъ найденныхъ кабановъ къ нынѣшнему дню, одинъ находился въ участкѣ Бертелина, другой въ участкѣ Бернара, а третій въ участкѣ Мона.
Начали съ ближайшаго, т. е. съ самца, выставленнаго Бертелиномъ. Но прежде, нежели звѣрь вышелъ изъ засады, онъ былъ уже убитъ пулею Мильдета, которая попала ему прямо въ сердце. Перешли къ другому, и какъ этотъ другой былъ весьма-недалеко отъ перваго, т. е. въ округѣ Бернара, то мы сперва заѣхали въ Новый-Домъ, а потомъ уже, закусивъ виномъ и хлѣбомъ, отправились на травлю. Засаду расположили. Г. Віоленъ, исполняя свое обѣщаніе, помѣстилъ меня между собою и своимъ обыкновеннымъ спутникомъ, Франсуа. За Франсуа слѣдовалъ Мона; далѣе -- не знаю кто. На этотъ разъ, дѣло было съ самкою.
Бернаръ съ пикою въ рукахъ пошелъ къ берлогѣ, и, минуту спустя, кабанъ выпрыгнулъ, но обыкновенію стуча отъ злобы клыками. Г. Віоленъ, за которымъ была очередь, сначала выстрѣлилъ два раза, но не попалъ; за нимъ послѣдовалъ и я; но какъ въ кабана выстрѣлъ мой былъ еще первымъ, то не мудрено, что и я также промахнулся. Франсуа тоже выстрѣлилъ въ свое время, и его пуля попала въ туловище кабану. Кабанъ поворотилъ подъ прямымъ угломъ и съ быстротою молніи кинулся на виновника своей раны. Франсуа почти въ упоръ выстрѣлилъ другой разъ, но тутъ же охотникъ и кабанъ слились въ одну массу, и крикъ боли разнесся по воздуху. Франсуа, опрокинутый на спину, готовился къ ужасной смерти быть растерзану клыками разсвирѣпелаго животнаго. Мы всѣ бросились на помощь къ несчастному, по повелительный голосъ остановила насъ. "Не трогайтесь съ мѣста"! кричалъ голосъ. Мы увидѣли Мона, цѣлившагося въ ужасную группу. На одно мгновеніе стволъ ружья и охотникъ сдѣлались неподвижны какъ статуя, потомъ раздался выстрѣлъ, и животное, раненное въ плечо, шага на четыре откатилось отъ своей жертвы.
-- Спасибо, старикъ! сказалъ Франсуа, становясь на ноги: -- если ты когда-нибудь будешь во мнѣ нуждаться, я готовъ на жизнь и смерть.
-- Не стоитъ благодарности, отвѣчалъ Мона. Мы всѣ сбѣжались къ Франсуа; онъ былъ укушенъ въ руку, вотъ и все; но это ничто въ сравненіи съ тѣмъ, чему онъ подвергался. Увѣрившись въ маловажности раны, всѣ обратились съ поздравленіями къ Мона. Но такъ-какъ это случилось съ нимъ не въ первый разъ, то Мона принималъ поздравленія подобно человѣку, непонимающему, что находятъ не обыкновеннаго въ простомъ дѣлѣ, по его мнѣнію, столь легко исполнимомъ. Отъ людей мы перешли къ звѣрю. Въ самку попали двѣ пули Франсуа, одна изъ нихъ расплющилась о бедро, почти не пробивъ кожи, другая скользнула по ляжкѣ, проведя кровавую борозду.
Пуля же Мона, какъ мы сказали, попала въ плочо и убила ее наповалъ.
Раздѣливъ добычу собакамъ, всѣ отправились на охоту, какъ-будто ничего не случилось, или лучше, какъ-будто предчувствуя, что въ концѣ охоты случится происшествіе несравненно-важнѣе разсказаннаго нами.
Третье нападеніе долженствовало быть въ участкѣ Мона. По обыкновенію, приняты были всѣ предосторожности и, какъ дѣлалось въ прежнихъ бояхъ, сдѣлали облаву. На этотъ разъ, я былъ между г. Віоленомъ и Бертелиномъ.
Теперь Мона въ свою очередь вошелъ въ ограду, чтобъ спугнуть звѣря.
Спустя пять минутъ, лай собакъ возвѣстилъ, что кабанъ приближается. Раздался выстрѣлъ, и въ то же мгновеніе я увидѣлъ, какъ песчаникъ, лежащій въ сорока шагахъ отъ меня, разлетѣлся въ дребезги; потомъ послышался, по моему направленно, жалобный крикъ. Я обернулся и увидѣлъ Бертелина, держащагося одною рукою за вѣтвь дерева, а другою за бокъ.