[...] Я думаю, теперь у Мережковских цель развенчать Яна. Вероятно, [...] в злобе поведал им, что Яна представлял в кандидаты на Нобелевскую премию Ромэн Роллан. [...]
26 июля.
[...] Ян позвал меня и сказал: -- Знаешь, отправимся куда-нибудь в плаванье, месяца на три.
Решили навести справки. Почему-то остановились на том, чтобы обогнуть Африку. Это было бы ново.
30 июля.
[...] Ян разорвал и сжег все свои дневники-рукописи. Я очень огорчилась. "Я не хочу показываться в одном белье". Я спорила с ним. Он увидал, что я расстроилась, сказал:
-- В Париже есть рукописи -- и они твои. Есть и тетрадь-дневник. Ты можешь после моей смерти показать, если не поверит кто-нибудь в подлинность моего дневника.
-- Ну, неизвестно, кто кого переживет, -- отвечала я, -- теперь мне часто кажется, что я умру раньше тебя.
-- Ну, уж тогда я все разорву. Можешь быть покойна.
Мне кажется, это ненормально. [...]