15 февраля.
[...] Поспорили о том, добра ли Ек. П. Пешкова. Я сказала, что доброй ее не считаю. [...] что у Ек. П. двигатель не доброта, а личная драма, одиночество, желание и вечное желание подняться в глазах Алексея Максимовича (Горького), отсутствие жалости к отдельному лицу, а жалость вообще. Отсутствие воображения. Все это плодотворно влияет на ее деятельность. Личное обаяние, умение третировать людей -- тоже полезно.
23 февраля.
Вчера весь день в гостях. После Манухиных -- Осоргины, где был "five o'clock". Масса народу и все те же. Яну все казалось, что он у Ландау. "Думаю, что это он мне вина не предлагает". Конечно, спор о России, продолжение Степунского доклада. Опять 2 партии: одна благословляет революцию, потому что некоторые возвысились, а другая проклинает, ибо разрушено все и большинство пало, потеряло образ человеческий. [...]
Опаздываем на обед к Мироновым. Все уже за столом. Обед ультра-русский, очень вкусные ватрушки. [...] Сажают рядом с Милюковым. [...] Куприн уже красен. Бальмонт с Еленой опоздали. Он в задирчивом настроении, но его перчатку никто не поднял и он обижен. [...] Куприн быстро уехал к Малявину. Мы тоже решили ехать туда. У Малявина все знакомые: Черный, Куприны, Писаревские, Спировичи, Алексинские, Ельяшевич. [...]
1 марта.
Приезд на Аlb'y. Устала ужасно. Ек. М. [Лопатина5. -- М. Г.] встретила нас на вокзале, О. Л. [Еремеева. -- М. Г.] -- дома. [...]
2 марта
Ол. Л. и Ек. М. очень заботливы и рады нам. Ек. М. читает в церкви, а потому целую неделю она будет очень занята. Были блины, они не ели -- постятся. [...]
8 марта.