[...] Доклад Шестова был интересен, хотя и не до конца для меня ясен. Потом говорили Бердяев, какой-то юноша Лурье и, наконец, Степун. [...]
Завтра Ян едет в Лондон. [...] "Многое отдал бы, чтобы не ехать", -- сказал он мне вчера.
6 февраля.
[...] Около семи хозяйский продолжительный звонок Яна. Устал. [...] Англичане сердечнее французов, проще.
9 февраля.
[...] Вчера была З. Н. [Гиппиус. -- М. Г.]. Любезна со мной до подозрительности. В чем дело? Вечер. Но она понимает, что я не могу распространять им билеты. Думала долго. Додумалась вот до чего: мне кажется, что она в статье об Яне скажет много неприятного. Не простит она ни его успехов, ни Лондона и т. д. Вот и думает приручить меня. Почти 5 лет не замечала моего присутствия, а теперь: "Почему не бываете, пришли бы, полежали у меня на кушетке, отдохнули бы". [...] Ведь с Яном как было? Приручала. Написала хвалебную рецензию. Хотела его приобщить к ним. Заменить Философова4. Пыталась с ним вместе писать пьесу. Пыталась стать его доверенной помимо меня. Когда ничего из этого не удалось, а значение Яна все растет, она решила -- пора начать его бранить, а то, неровен час, еще ему и премию присудят. [...] Ее считают умной, сильной, злой и развратной. А она не так умна, он умнее. Сильна со слабыми, гораздо добрее, чем кажется и развратность лишь умственная и сильно преувеличенная. Он же человек с оригинальным и образованным умом, представляется нарочно юродивым, чтобы проводить то, что хочет. К людям равнодушен. Они оба считают всех глупее, чем они есть, а потому часто попадают впросак.
11 февраля.
[...] Со Степуном хорошо беседовать, он хорошо правит рулем разговора, не дает сворачивать в сторону. Говорили о художественности в литературе. Конечно, о Достоевском. [...] Степун гов[орит], что важно, обогатило ли произведение мир или нет. Для него так же важны спутанные таланты, как и чистые, и Достоевский выше Флобера, хотя, конечно, у Флобера неизмеримо больше искусства. [...]
12 февраля.
[...] Ян был в синема и у Мережковских. -- "Я их утешил сегодня, сказал, что Нобелевскую премию получит Дм. С., -- вас и в Англии все знают! Потом сказал, что моя "Митина любовь" все никак не устроится у французов. Он и повеселел. Даже спросил -- да чем же вы живете?". [...]