14/27 января (вторник).
[...] Ян уже готовится к Лондону. Временами упрекает меня, что я "подбила" его на эту поездку.
Заходила Каллаш1 за книгами Яна. Будет читать лекции по литературе. Национальный комитет, наконец, взялся за ум и организовывает ряд чтений для рабочих. Среди них будет Бердяев, Карташев. [...]
Днем были Осоргин2 и Алданов. Я люблю их обоих. Мне с ними легко и весело. Говорили о Зайцеве. Последний отказался от места. Осоргин боится, что у него, т. е. у Бориса, разовьется туберкулез. Мне кажется, что ему трудно служить, вставать в 8 ч. и т. д., но иметь верных 1000 фр. в месяц -- великое успокоение. Писатели живут не по средствам. Индивидуальные вечера стали давать меньше. Говорят, что у Ремизова дефицит. [...]
15/28 января (среда).
Ян просматривает английские слова, изрядно забытые им. [...] Перед сном Ян вслух читал Анатоля Франс: "Ан Панфуфль" -- восхищался, говорил, что без этой книги Франс не был бы понятен. [...] Мережковский волнуется насчет вечера, который будет у М. С. [Цетлиной. -- М. Г.]. З. Н. говорила Яну дерзости -- это ее манера на людях говорить неприятности человеку, с которым она, когда бывает наедине, мила. Для женщины в возрасте 56 лет даже жутковато!
16/29 января.
Письма от Кэтти Розенберг и из издательства Фишер: покупают "Митину любовь". Условия -- 1000 марок при чем Яну 750, а Кэтти 250. [...] Яна это немного подбодрило. Он повеселел. Мучается, у кого достать денег на Лондон, до возвращения оттуда, когда ему возместят все издержки.
"Раут" у Алдановых. Вернулись поздно. Было около 30 чел. Главный центр серьезно-шуточных разговоров был на диване, где сидели Тэффи, Степун3 и Ян. Другие подходили, уходили, меняли места. За столом общего разговора не завязалось. [...]
1 февраля