Миссъ Темпель приложила платокъ къ губамъ, чтобъ скрыть невольную улыбку; однакожъ поспѣшила исполнить приказаніе, и всѣ дѣвицы перваго класса, по ея знаку, оборотились своими лицами къ стѣнѣ, выдѣлывая при этомъ маневрѣ очень-непріятныя гримасы. Около пяти минутъ мистеръ Броккельгерстъ разсматривалъ оборотныя стороны этихъ живыхъ медалей и потомъ, громкимъ голосомъ, произнесъ свой рѣшительный приговоръ:
-- Завтра же срѣзать всѣ эти головные банты!
Миссъ Темпель сдѣлала нѣсколько возраженій.
-- Вы забываете, сударыня, что мое, какъ и ваше призваніе -- умерщвлять въ этихъ дѣвицахъ всякія похотѣнія плоти и пріучать ихъ къ воздержанію въ желаніяхъ и мысляхъ. Нѣтъ здѣсь мѣста суетамъ легкомысленнаго міра, погрязнувшаго въ мелкихъ замыслахъ относительно возвышенія тѣлесной красоты. Обстричь всѣхъ этихъ дѣвицъ и не думать болѣе о...
На этомъ мѣстѣ мистеръ Броккельгерстъ былъ остановленъ тремя посѣтительницами, лэди, вошедшими теперь въ комнату. Не мѣшало бы имъ придти нѣсколько поранѣе, чтобъ выслушать назидательный урокъ относительно суеты мірской, потому-что онѣ были блистательно разодѣты въ шолкъ, мѣха и бархатъ. Двѣ младшія лэди, дѣвицы лѣтъ шестнадцати, семнадцати, имѣли на своихъ головахъ сѣрыя бобровыя шляпки, отѣненныя страусовыми перьями, откуда, по обѣимъ сторонамъ, кокетливо выставлялись густые черные волосы, завитые по послѣдней модѣ. Старшая лэди, въ драгоцѣнномъ бархатномъ манто на горностаевомъ мѣху, украсила свое чело фальшивыми французскими локонами.
Миссъ Темпель съ достодолжнымъ уваженіемъ поспѣшила принять этихъ дамъ, и онѣ заняли свои почетныя мѣста среди классной залы. Это были -- супруга и прекрасныя дочери мистера Броккельгерста, пріѣхавшія вмѣстѣ съ нимъ въ одной каретѣ. Въ ту пору какъ онъ велъ переговоры съ ключницей и прачкой, дамы обозрѣвали верхніе покои, и теперь продолжали, въ строгомъ и величественномъ гонѣ, сообщать свои замѣчанія миссъ Смитъ, которая завѣдывала бѣльемъ и всѣми принадлежностями дортуара. Я однакожи не имѣла досуга вслушаться въ ихъ разговоръ: другіе предметы, болѣе важные, овладѣли всѣмъ моимъ вниманіемъ.
Вслушиваясь въ переговоры господина Броккельгерста и миссъ Темпель, я принимала въ то же время всѣ необходимыя предосторожности, чтобъ скрыть свою особу отъ зловѣщихъ наблюденій. Для этой цѣли, сидя на послѣдней скамейкѣ, я притворилась, будто со всѣмъ усердіемъ занимаюсь ариѳметической задачей, и прикрылась аспидной доской такимъ-образомъ, что она совершенно заслоняла мое лицо. Такая уловка, нѣтъ сомнѣнія, имѣла бы вожделѣнный успѣхъ, если бы измѣнническая доска не выскользнула изъ рукъ и не разбилась въ-дребезги съ такимъ оглушительнымъ трескомъ, что взоры всѣхъ невольно обратились на мою сторону. Теперь уже не сомнѣвалась я, что погибель моя неизбѣжна.
-- Какая неосторожная дѣвчонка! воскликнулъ мистеръ Броккельгерстъ, и прежде чѣмъ успѣла я опомниться, прибавилъ:-- да это кажется новая воспитанница, если не ошибаюсь. Мнѣ надобно сказать относительно ея нѣсколько словъ.
Затѣмъ, послѣ минутной паузы, онъ сказалъ громко и съ разстановкой:
-- Пусть дѣвчонка, разбившая доску, выступитъ впередъ!