-- Бернсъ, вы стоите на одной ногѣ: не кривляйте своихъ ногъ.-- Бернсъ, вы чрезвычайно непріятно выставляете вашъ подбородокъ: опустите его.-- Бернсъ, вы слишкомъ вздергиваете носъ: я нетерплю васъ въ этомъ положеніи.-- И такъ далѣе, все въ этомъ родѣ.
За повтореніемъ старой лекціи, прочтенъ и объясненъ новый урокъ, содержавшій одну главу изъ царствованія Карла-Перваго. Отвѣчая на разные вопросы, дѣти ошибались, перепутывали имена и цифры; но какъ-скоро доходила очередь до моей знакомки, она безъ всякаго труда рѣшала всѣ недоразумѣнія, и память ея въ совершенствѣ удержала сущность всего урока. Казалось миссъ Скатчердъ наградитъ ее за примѣрную внимательность; но вмѣсто всякой похвалы, она вдругъ закричала:
-- Какая грязная, отвратительная дѣвчонка! Отчего вы не чистили сегодня ногтей?
Бернсъ, къ величайшему моему удивленію, не отвѣчала ни одного слова.
-- Какъ? думала я: почему бы ей не объясниться, что сегодня нельзя было даже умыться какъ слѣдуетъ, потому-что вода совсѣмъ замерзла.
Между-тѣмъ миссъ Смитъ заставила меня держать мотокъ нитокъ и разспрашивала въ-продолженіе этой операціи, умѣю ли шить, кроить, вязать и прочая. Мое вниманіе было развлечено, и я уже не могла слѣдить за движеніями миссъ Скатчердъ. Воротившись на свое мѣсто, я увидѣла, что эта лэди отдала какое-то повелѣніе, котораго я не могла понять; Бернсъ немедленно оставила классъ, вошла въ маленькую боковую комнату, гдѣ хранились книги, и черезъ минуту воротилась съ пучкомъ вѣтвей, перевязанныхъ на одномъ концѣ. Сдѣлавъ почтительный книксенъ, дѣвушка передала это зловѣщее орудіе миссъ Скатчердъ; затѣмъ весьма-спокойно, не, говоря ни слова, скинула свой передникъ, сбросила косынку, разстегнула платье, и почтенная дама, съ какимъ-то страннымъ ожесточеніемъ, влѣпила ей въ спину двѣнадцать сильныхъ ударовъ розгами. Ни одной слезы, ни одной жалобы не испустила несчастная Бернсъ, и лицо ея сохранило свое обыкновенное выраженіе, тогда-какъ я вся проникнута была чувствомъ безполезнаго и безсильнаго гнѣва.
-- Что за скверная дѣвчонка! воскликнула миссъ Скатчердъ. Кажется, ничто въ свѣтѣ не можетъ ее исправить. Отнеси назадъ розгу,
Бернсъ повиновалась, и я замѣтила, что, при выходѣ изъ библіотеки, она только-что опустила платокъ въ свой карманъ. На глазахъ ея еще видны были слѣды слёзъ.
Часъ вечерняго роздыха, но ихъ наблюденіямъ, оказался самымъ лучшимъ временемъ въ Ловудѣ. Кусокъ хлѣба и чашка кофе оживили утомленныя чувства дѣтей, и классная зала наполнилась шумнымъ говоромъ и пересказами.
Вечеромъ этого дня, когда, при моихъ глазахъ, было совершено жестокое и незаслуженное наказаніе бѣдной ученицы, я разсѣянно бродила въ классной залѣ между столами и смѣющимися группами дѣвицъ. По временамъ, подходя къ окну, я поднимала штору и смотрѣла на открытый дворъ: снѣгъ валилъ хлопьями, и подлѣ стѣнъ уже образовались высокіе сугробы; прислонившись ухомъ къ оконному стеклу, я могла ясно слышать печальный вой сѣвернаго вѣтра, несмотря на усилившійся шумъ въ классной залѣ.