-- Вы слишкомъ-любопытны на первый разъ. Позвольте мнѣ читать мою книгу.
Но въ эту минуту раздался обѣденный звонокъ, и всѣ дѣвицы отправились въ домъ. Запахъ, наполнявшій теперь столовую, былъ едва-ли способенъ къ пробужденію аппетита въ дѣтскомъ желудкѣ: на толстыхъ скатертяхъ были разставлены огромныя жестяныя миски, откуда выходили испаренія, пропитанныя прогорклымъ жиромъ. Весь обѣдъ состоялъ изъ картофеля и протухшихъ кусковъ говядины, раздѣленныхъ на извѣстныя порціи для каждой дѣвицы. Я проглотила нѣсколько кусковъ, и въ недоумѣніи спрашивала, не-уже-ли каждый день бѣдныя дѣти угощаются такимъ обѣдомъ.
Послѣ обѣда насъ тотчасъ же отправили въ классную залу, гдѣ начались уроки, продолжавшіеся до пяти часовъ.
Случилось только одно замѣчательное событіе: дѣвушка, съ которой я разговаривала въ саду, подверглась неблаговоленію миссъ Скатчердъ за историческій урокъ, и она приказала ей стоять среди залы съ поднятыми руками. Такое наказаніе казалось мнѣ чрезвычайно-унизительнымъ для дѣвушки тринадцати или четырнадцати лѣтъ, и я ожидала, что она обнаружитъ какіе-нибудь знаки негодованія или стыда; но ничего не бывало: дѣвушка не плакала, не краснѣла, и спокойно стояла на своемъ мѣстѣ, какъ-будто никто не обращалъ на нее вниманія.
-- Какъ это она съ такою твердостью переноситъ свое наказаніе? спрашивала я сама-себя.-- Мнѣ, на ея мѣстѣ, я увѣрена, хотѣлось бы скорѣе исчезнуть, провалиться сквозь землю; а она между-тѣмъ отнюдь не теряетъ присутствія духа, и какъ-будто думаетъ о чемъ-то постороннемъ, что не имѣетъ никакой связи съ ея настоящимъ положеніемъ. Случалось мнѣ слышать о видѣніяхъ и грезахъ среди бѣлаго дня: -- не-уже-ли она грезитъ наяву, съ открытыми глазами? Интересно узнать подробнѣе, что это за дѣвочка.
Вскорѣ послѣ пяти часовъ подали намъ по чашкѣ кофе съ кускомъ пеклеваннаго хлѣба: я съ жадностью проглотила свою порцію, потому-что все-еще была чрезвычайно голодна. Отдыхъ продолжался съ полчаса, и потомъ всѣ дѣвицы принялись за повтореніе уроковъ. Затѣмъ слѣдовали -- стаканъ воды, кусокъ овсяной лепешки, молитвы на сонъ грядущій, и постеля. Такъ окончился первый день моего пребыванія въ Ловудѣ.
ГЛАВА VI.
Слѣдующій день, какъ и предшествующій, начался церемоніей вставанья и одѣванья при свѣтѣ ночной лампы: но умыванье было на этотъ разъ гораздо продолжительнѣе, такъ-какъ вода въ рукомойникахъ замерзла. Перемѣна въ погодѣ произошла еще вечеромъ наканунѣ: сѣверо-восточный вѣтеръ всю ночь пробивался черезъ трещины оконъ нашей спальни, и всѣ дѣти дрожали, какъ въ лихорадкѣ.
Въ-продолженіе утреннихъ молитвъ и репетиціи уроковъ, я чувствовала смертельный холодъ и насилу дождалась завтрака. Размазня этимъ утромъ не имѣла отвратительнаго запаха; но дѣтскія порціи были слишкомъ-малы, и я вполовину не удовлетворила своего аппетита.
Днемъ записали меня въ четвертый классъ и назначили опредѣленныя занятія, соотвѣтствующія моему возрасту. До-сихъ-поръ я была только зрительницею учебнаго порядка въ ловудской школѣ; теперь мнѣ надлежало быть самой дѣйствующимъ лицомъ. Сначала, по непривычкѣ учить наизусть, уроки казались мнѣ длинными и трудными; переходъ отъ одного занятія къ другому сбивалъ меня съ толка, и я была очень-рада, когда, въ третьемъ часу послѣ полудня, миссъ Смитъ дала мнѣ кисею длиною въ три аршина, вмѣстѣ съ иголкой, наперсткомъ и прочими принадлежностями, и отправила меня въ уединенный уголъ классной залы. Большая часть другихъ дѣвицъ были также въ это время заняты шитьёмъ; но одинъ классъ все-еще стоялъ вокругъ стула миссъ Скатчердъ и поочередно читалъ заданные уроки. Дѣти должны были читать громко, и я поняла, что предметомъ ихъ лекцій была англійская исторія. Въ числѣ этихъ дѣвицъ была также и моя знакомка въ садовой верандѣ, и я замѣтила, что при началѣ лекціи, она занимала первое мѣсто; но потомъ, за какую-то ошибку въ произношеніи и за невнимательность къ строчнымъ знакамъ, ее отослали на самый конецъ. При всемъ томъ, и въ этомъ положеніи, миссъ Скатчердъ дѣлала ее предметомъ постояннаго вниманія, и безпрестанно обращалась къ ней съ разными замѣчаніями, въ родѣ слѣдующихъ: