Еслибъ я простилась недавно съ родительскимъ домомъ, съ нѣжной матерью и отцомъ, этотъ часъ вѣроятно пробудилъ бы въ моей душѣ горестныя воспоминанія о разлукѣ, и хаосъ въ природѣ возмутилъ бы покой; но теперь я желала, напротивъ, чтобъ вѣтеръ бушевалъ еще сильнѣе, мракъ сгущался больше и, больше, и весело было бы мнѣ, еслибъ все перемѣшалось и погибло въ общемъ хаосѣ природы.
Прыгая по скамейкамъ и столамъ, я пробралась наконецъ къ одному изъ каминовъ классной залы, гдѣ, подлѣ проволочной рѣшотки, нашла дѣвицу Бернсъ, углубленную опять въ чтеніе какой-то книги, при тускломъ блескѣ каминнаго огня. Посторонніе предметы, казалось, не занимали ее вовсе.
-- Вы опять читаете "Paccha" спросила я, остановившись подлѣ нея.
-- Да, я только-что окончила эту книгу.
-- Позвольте спросить, какое ваше настоящее имя?
-- Елена.
-- Ваши родственники далеко отсюда?
-- Очень-далеко: на сѣверной границѣ Шотландіи.
-- Намѣрены ли вы когда-нибудь воротиться на вашу родину!
-- Надѣюсь; но за будущее ручаться никто не можетъ.