-- Здравствуй, Марья! сказала я.
Она отскочила назадъ, какъ-будто передъ ней явился выходецъ съ того свѣта. Я успокоила ее.
-- Вы, ли это, миссъ, явились къ намъ въ такой поздній часъ? спросила она.
Я отвѣчала пожатіемъ ея руки, и послѣдовала за ней въ кухню, гдѣ мужъ ея сидѣлъ теперь подлѣ затопленной печи. Въ короткихъ словахъ я объяснила имъ, что мнѣ извѣстны всѣ происшествія въ Торнфильдѣ, и что я пріѣхала нарочно повидаться съ мистеромъ Рочестеромъ. Я попросила Джона сходить къ шоссейной заставѣ, откуда я отпустила своего кучера, и взять мою шкатулку, оставленную тамъ. Затѣмъ, скинувъ шляпку и шаль; я спросила Марью, можно ли мнѣ переночевать на Ферденской усадьбѣ. Оказалось, что можно, хотя и не безъ нѣкоторыхъ затрудненій относительно мебели и спальнаго бѣлья. Въ эту минуту раздался звонокъ изъ гостиной.
-- Когда ты войдешь, сказала я:-- доложи мистеру Рочестеру, что съ нимъ желаетъ переговорить какая-то дама: имени моего не называй.
-- Едва-ли захочетъ онъ васъ видѣть, отвѣчала Марья: -- онъ заранѣе приказалъ отказывать всѣмъ.
-- Нѣтъ нужды: всё-таки не называй меня.
Черезъ нѣсколько минутъ, Марья воротилась и сказала:
-- Онъ проситъ васъ назвать свою фамилію, и объяснить, что вамъ нужно.
Потомъ она зажгла двѣ стеариновыя свѣчи, налила стаканъ воды, и поставила на подносъ.