ГЛАВА IX.
Разсвѣтъ наступилъ. Я встала съ. разсвѣтомъ. Часъ или два я укладывала свои вещи, и приводила шкафы въ такой порядокъ, въ которомъ имъ слѣдовало оставаться въ-продолженіе моего кратковременнаго отсутствія. Между-тѣмъ услышала я, что Сен-Джонъ оставилъ свою комнату. Онъ остановился подлѣ моей двери. Я ожидала, что онъ будетъ стучаться, но, къ-счастью, обманулась. Онъ просунулъ черезъ замочную скважину небольшой клочокъ бумаги: я взяла ее, и прочла слѣдующія строки:
"Вчера вы оставили меня слишкомъ-внезапно и круто. Еще нѣсколько минутъ назидательной бесѣды, и вы, я увѣренъ, были бы близки къ вожделѣнной цѣли. Ангелъ-хранитель уже простиралъ вашу руку на душеспасительное дѣло. Буду ожидать вашего рѣшенія черезъ четырнадцать дней, когда я возвращусь въ свой домъ. Бдите и молитесь, да не выйдете въ напасть: духъ вашъ бодръ; но плоть, сколько я вижу -- немощна. Стану молиться за васъ ежечасно.
"Смиренный пастырь, Сен-Джонъ."
-- Нѣтъ, ужъ теперь бодрый духъ мой авось не выйдетъ въ напасть! произнесла я умственный отвѣтъ.-- Моя плоть немощна, конечно; но авось достанетъ въ ней силы устоять противъ искушенія. Во-всякомъ-случаѣ, постараюсь теперь найдти безпрепятственный выходъ изъ этого мрака неизвѣстности и сомнѣній.
Было первое іюня; но утро было пасмурное, холодное, и дождь немилосердно стучалъ въ окна моей комнаты. Я слышала, какъ отворилась наружная дверь, и вышелъ Сен-Джонъ. Выглянувъ изъ окна; я увидѣла его уже подлѣ садовой калитки. Затѣмъ онъ пошелъ черезъ болота по направленію къ Бѣлому-Кресту: тамъ онъ долженъ былъ дожидаться дилижанса.
-- Черезъ нѣсколько часовъ пойду и я вслѣдъ за тобой, любезный братъ, думала я:-- мнѣ также надобно подождать дилижансъ у Бѣлаго-Креста. У меня, тоже какъ и у тебя, есть въ Англіи свои дѣла, требующія моего личнаго присутствія.
До завтрака оставалось еще около двухъ часовъ. Я провела этотъ промежутокъ въ прогулкѣ по своей комнатѣ, и въ размышленіи о загадочномъ явленіи, которое вдругъ сообщило моимъ планамъ опредѣленное и рѣшительное направленіе. Я припомнила свое внутреннее ощущеніе со всѣми странными обстановками, его сопровождавшими. Я припомнила загадочный голосъ, и еще разъ спросила себя, откуда онъ происходилъ. Казалось, былъ онъ во мнѣ, но не во внѣшнемъ мірѣ. Не-уже-ли это былъ обманъ чувствъ, слѣдствіе раздраженія нервовъ? Едва-ли: скорѣе, напротивъ, это было внезапнымъ вдохновеніемъ. Моя натура была измучена продолжительной и упорной борьбой, разсудокъ отуманенъ неумолимыми софизмами хитраго фанатика, сердце поражено, парализировано въ одномъ изъ лучшихъ своихъ чувствованій: не было никакого спасенія, никакого исхода изъ этого лабиринта сомнѣніи и противорѣчіи -- и вотъ, голосъ вдохновенія является на помощь въ самую роковую минуту моего нравственнаго и физическаго бытія!-- "Но это мечта! восклицаетъ читатель, потому-что этого понять нельзя!" Увы! какъ много такихъ вещей въ нравственномъ и физическомъ мірѣ для бѣднаго философя, не понимающаго даже тайны своего рожденія и смерти!..
-- Черезъ нѣсколько дней, сказала я наконецъ, послѣ того, какъ эти мысли улеглись въ моей разгоряченной головѣ: -- черезъ нѣсколько дней я должна буду узнать судьбу человѣка, прозывавшаго меня въ глубокій полуночный часъ. Письма ни къчему не поведутъ: надобно самой явиться на мѣсто сцены.
Въ-продолженіе завтрака, Діана и Мери услышали отъ меня, что я отправляюсь въ дорогу дня на четыре.