-- Вотъ что мнѣ нужно, и чего я добиваюсь, проговорилъ онъ, какъ-будто обращаясь къ самому-себѣ:-- и, однакожь, есть препятствія на этомъ пути: надобно покончить съ ними, во что бы ни стало. Дженни, вы не будете раскаяваться, какъ-скоро сдѣлаетесь моей женою: за это могу я поручиться. Вы непремѣнно должны выйдти за меня: другихъ средствъ нѣтъ и быть не можетъ для общей нашей цѣли. Любовь, которая послѣдуетъ за этимъ бракомъ, будетъ весьма-скромна и удовлетворительна даже съ вашей точки зрѣнія.
-- Я презираю ваши понятія о любви, милостивый государь! воскликнула я съ величайшимъ негодованіемъ, быстро вскочивъ съ своего мѣста, и выпрямившись передъ нимъ, во весь ростъ.-- Я презираю фальшивое, низкое чувство, которое вы предлагаете: да, Сен-Джонъ, я презираю и васъ-самихъ въ эту минуту.
Онъ бросилъ на меня пристальный взглядъ, и закусалъ нижнюю губу. Былъ ли он ъ разсерженъ, изумленъ, взбѣшонъ, угадать я не могла: его физіономія ничего не выражала.
-- Этого я никакъ не ожидалъ услышать отъ васъ, сказалъ онъ наконецъ:-- чѣмъ я могъ заслужить ваше презрѣніе, Дженни?
Его ласковый тонъ и невозмутимое спокойствіе обезоружили меня. Я раскаялась.
-- Простите меня, Сен-Джонъ: вы-сами отчасти виноваты въ моей безразсудной вспышкѣ. Намъ никакъ не слѣдуетъ разсуждать съ вами о предметѣ, гдѣ мнѣнія наши всегда будутъ противоречить одно другому. Пусть это обстоятельство образумитъ васъ, Сен-Джонъ. Видите ли: если ужь самое имя любви служитъ между нами яблокомъ раздора -- что станемъ мы дѣлать, если измѣненныя отношенія потребуютъ отъ насъ примѣненія къ дѣлу нашихъ понятій? Какими глазами станемъ мы смотрѣть другъ на друга? Полноте, любезный братецъ: оставьте и забудьте свой супружескій планъ.
-- Не оставлю и не забуду: это планъ, давно взлелѣянный въ моей душѣ, и только онъ одинъ можетъ безопасно привести меня къ высокой цѣли; но теперь я дѣйствительно не намѣренъ больше разсуждать съ вами объ этомъ предметѣ. Завтра поутру я ѣду въ Кембриджъ, проститься съ своими университетскими товарищами и друзьями. Мое отсутствіе будетъ продолжаться около двухъ недѣль: воспользуйтесь этимъ временемъ, обдумайде мое предложеніе, и не забывайте при этомъ случаѣ, что, сопротивляясь мнѣ, вы противитесь самому Богу. Передъ вашими глазами открывается высокая, благородная карьера: вы можете на нее вступить не иначе какъ моей женою. Отказавшись отъ моего предложенія, вы должны будете обречь себя на пустую, пошлую и безцвѣтную жизнь. Берегитесь, чтобъ современемъ не включили васъ въ число невѣрующихъ, и признанныхъ недостойными стоять одесную праведнаго Судіи!
Этимъ кончилась грозная рѣчь миссіонера. Отворотившись отъ меня, онъ еще разъ взглянулъ на водопадъ и на высокій холмъ; но теперь всѣ чувства замкнулись въ его груди, и онъ уже не хотѣлъ сообщать ихъ своей недостойной слушательницѣ. При возвращеніи домой, онъ молчалъ во него дорогу, но я легко могла читать его тайныя мысли. Нѣтъ сомнѣнія, онъ былъ огорченъ и раздосадованъ неожиданнымъ сопротивленіемъ, и холодный умъ его уже произнесъ надо мной свой неумолимый приговоръ. Давая мнѣ время для размышленія и раскаянія, онъ поступалъ уже не какъ сострадательный человѣкъ, но какъ пасторъ, обязанный своимъ званіемъ употреблять всѣ возможныя мѣры для спасенія своихъ заблуждшихъ чадъ.
Прощаясь: въ эту ночь съ своими сестрами, онъ счелъ за нужное не обратить на меня никакого вниманія. Мери и Діана, какъ всегда, удостоились получить отъ него братскій поцалуй; но мнѣ теперь онъ даже не протянулъ своей руки. Эта убійственная холодность поразила меня до-того, что изъ глазъ моихъ невольно выступили слезы: все же былъ онъ братъ мой, и я любила его какъ сестра!
-- Я вижу, вы поссорились съ Сен-Джономъ въ-продолженіе нынѣшней прогулки, сказала Діана:-- ступай къ нему, Дженни: онъ стоитъ въ сѣняхъ и, вѣроятно, ждетъ тебя.