Разъ, однакожь, послѣ обѣда, мнѣ удалось выпросить позволеніе остаться дома, потому-что, въ-самомъ-дѣлѣ, я была довольно-нездорова. Его сестры отправились въ Мортонъ занять мое мѣсто. Я читала Шиллера; мистеръ Риверсъ разбиралъ свои индустанскія каракули. Случайно обратившись въ его сторону, я замѣтила, что голубой его глазъ пристально слѣдитъ за мною. Долго ли наблюдалъ онъ меня такимъ-образомъ, сказать не могу, только взоръ его на этотъ разъ былъ такъ пронзителенъ и холоденъ, что мнѣ сдѣлалось страшно.
-- Дженни, что вы дѣлаете?
-- Учусь по-нѣмецки.
-- Бросьте нѣмецкій языкъ, и учитесь по-санскритски.
-- Вы не шутите?
-- Ни мало. Сейчасъ я объясню, зачѣмъ вамъ надобно знать индійскій языкъ.
Дѣло въ томъ, что онъ-самъ, въ настоящее время, занимался изученіемъ индустанскаго языка. Работа, по его словамъ, была очень-трудная: продолжая идти впередъ, онъ легко могъ забывать пройденное. Оказывалось необходимымъ имѣть ученика: объясняя ему первоначальныя основанія языка, онъ тѣмъ легче самъ могъ удержать ихъ въ своей головѣ. Пріискивая себѣ такого ученика, онъ долго колебался между мной и своими сестрами, и, наконецъ, выборъ его остановился на мнѣ, такъ-какъ, по его наблюденіямъ, я терпѣливѣе другихъ сидѣла за своей работой.
-- Что жь, Дженни, заключилъ онъ, наконецъ:-- хотите ли вы мнѣ сдѣлать это удовольствіе? Надѣюсь, мнѣ весьма-недолго прійдется надоѣдать вамъ: черезъ три мѣсяца я ѣду непремѣнно.
Отказать Ceu-Джону было нелегко, особенно въ задушевной его просьбѣ: всякій предметъ, дурной или хорошій, производилъ на него глубокое и постоянное впечатлѣніе. Я согласилась. Когда молодыя дѣвицы воротились домой, Діана съ удивленіемъ увидѣла, что ученица ея отъ нѣмецкихъ поэтовъ перешла къ санскритской грамматикѣ брата. Обѣ сестры единодушно объявили, что Сен-Джону никогда бы не удалось уговорить ихъ для такихъ фантастическихъ занятій. Онъ отвѣчалъ спокойнымъ тономъ:
-- Я зналъ это.