-- Вы недолго пробудете въ Мортонѣ. Нѣтъ, нѣтъ!
-- Отчего же? Какія основанія доводятъ васъ до этихъ заключеній?
-- Я читаю ихъ въ вашихъ глазахъ: вы совсѣмъ не изъ числа тѣхъ особъ, которыя могутъ равнодушно идти но скромной тропинкѣ жизни.
-- Я не честолюбива, мистеръ Риверсъ.
При этомъ словѣ онъ вздрогнулъ, и опять устремилъ на меня свой пытливый взоръ.
-- Честолюбива! повторилъ онъ:-- Нѣтъ. Что жь, однако, вы разумѣете подъ честолюбіемъ? Кто честолюбивъ, по вашему мнѣнію? Я -- быть-можетъ; но какъ вы узнали это?
-- Я говорила только о себѣ.
-- Пусть такъ: но если вы не честолюбивы, то, безъ всякаго сомнѣнія, вы... онъ остановился, не кончивъ фразы.
-- Что я?
-- Женщина безстрастная. Быть-можетъ вы не поймете смысла этого слова, и будете сердиться на меня. Нѣтъ, миссъ Элліотъ, безъ общества, безъ человѣческихъ симпатій нѣтъ вамъ мѣста на землѣ. Вы созданы совсѣмъ не для-того, чтобъ проводить свои досуги въ уединеніи, и посвящать свои рабочіе часы утомительному монотонному труду, не имѣя впереди болѣе возвышенной и благороднѣйшей перспективы. Вы не будете довольны своимъ положеніемъ, это я знаю, точно такъ же, какъ самъ я никогда не быль доволенъ и ни когда не могъ привыкнуть къ своей скромной роли, прибавилъ онъ съ особою выразительностью: -- И мнѣ ли жить здѣсь заживо погребеннымъ въ душномъ болотѣ, гдѣ анализируется моя натура, и гдѣ должны окончательно заглохнуть пылкія способности моей души? Нѣтъ! дальше отсюда, дальше отъ этихъ пустынныхъ мѣстъ, неспособныхъ представить обширнѣйшее поприще для моихъ стремленій и плановъ!.. Видите ли, какъ теперь я противорѣчу самому-себѣ... Вы видѣли меня безъ маски, миссъ Элліотъ, и поняли, что стоялъ передъ вами человѣкъ, который не зналъ и не будетъ знать границъ своимъ честолюбивымъ замысламъ и планамъ.