-- Не-ужь-то есть въ мірѣ сторона, гдѣ болтаютъ этакимъ манеромъ? спросила старуха, отрывая глаза отъ своей работы.
-- Есть, Анна, есть, и эта сторона гораздо-больше Англіи: другаго языка тамъ не знаютъ.
-- Это удивительно: какъ же тамъ понимаютъ другъ друга? Мнѣ кажется, я въ тысячу лѣтъ не разобрала бы тутъ ни одного слова. А вы, я думаю, понимали бы все?
-- Нѣтъ, Анна, кое-что вѣроятно мы могли бы понять изъ разговора на этомъ языкѣ; но мы еще далеко не такъ учены, какъ ты думаешь: мы не говоримъ по-нѣмецки, и даже не можемъ читать безъ помощи словаря.
-- Какая же вамъ польза отъ этого?
-- Мы надѣемся современемъ преподавать этотъ языкъ, чтобы больше заработывагь денегъ.
-- Вотъ оно какъ? это не дурно. Только ужъ не-пора-ли вамъ спать, мои милыя барышни: сегодня вы занимались очень-много.
-- Пожалуй что и такъ: я по-крайней-мѣрѣ очень устала. А ты, Мери?
-- Смертельно! Сказать правду, нелегкое дѣло возиться съ незнакомымъ языкомъ, когда нѣтъ другаго учителя кромѣ словаря.
-- И особенно съ такимъ языкомъ, какъ этотъ неуклюжій Deutsch.-- Странно, куда это до-сихъ-поръ запропастился Джонъ?