Совсѣмъ не такъ. Передо мной лицомъ-къ-лицу стояла нужда съ мрачной угрозой на своемъ угрюмомъ челѣ. Безъ денегъ и безъ друзей, я находилась въ безвыходномъ положеніи человѣка, готоваго рѣшиться на всѣ возможныя крайности для спасенія себя отъ голодной смерти. Надобно что-нибудь дѣлать. Что же? Надобно гдѣ-нибудь употребить себя для работы. Гдѣ?
-- Не знаете-ли вы здѣсь какого-нибудь мѣста, гдѣ нужны служанки?
-- Не знаю.
-- Какимъ ремесломъ особенно промышляютъ въ вашей деревнѣ? Чѣмъ преимущественно занимаются здѣшніе жители?
-- Какъ чѣмъ? Дѣло извѣстное, всякой занимается чѣмъ хочетъ. Одни обработываютъ землю; другіе ходятъ на булавочную фабрику мистера Оливера и на литейный дворъ.
-- Женщины работаютъ на фабрикѣ мистера Оливера?
-- Нѣтъ.
-- Что же дѣлаютъ женщины?
-- Почему мнѣ знать, что онѣ дѣлаютъ? Я, вотъ, видите, сижу въ мелочной лавкѣ, а другія промышляютъ какъ умѣютъ.
Мои вопросы, очевидно, ей наскучили, и потому необходимо было прекратить этотъ разговоръ. Скоро пришли въ лавку два-три сосѣда, которымъ понадобился мой стулъ. Я поблагодарила лавочницу и ушла.