Онъ обнажилъ свою руку и протянулъ ее ко мнѣ: кровь сбѣжала съ его губъ и щекъ, и онъ былъ блѣденъ, какъ полотно: я испугалась. Раздражать его сопротивленіями было ужасно, и еще ужаснѣе -- признать справедливость его тонкихъ софизмовъ. Я сдѣлала то, что обыкновенно въ этихъ случаяхъ дѣлаютъ несчастныя существа, доведенныя до крайности: я обратилась за помощью къ верховному существу, и языкъ мой невольно лепеталъ: "Боже, помоги мнѣ!"

-- Однакожь, я дуракъ! вскричалъ мистеръ Рочестеръ внезапно.-- Говорю ей, что я не женатъ, не объяснивъ -- почему. У меня совсѣмъ вышло изъ головы, что она ничего не знаетъ о характерѣ этой женщины, и не подозрѣваетъ обстоятельствъ, сопровождавшихъ мое адское соединеніе съ ней. О, я вполнѣ увѣренъ, Дженни согласится съ моимъ мнѣніемъ, когда узнаетъ все, что знаю я!-- Дай руку, Дженни, чтобъ я могъ ощутительнѣе сознавать твое присутствіе подлѣ меня, и я въ короткихъ словахъ объясню весь ходъ этого дѣла. Можешь ли ты меня слушать?

-- Да, сэръ, мое вниманіе готово на нѣсколько часовъ, если угодно.

-- Я прошу, только нѣсколько минутъ... Извѣстно ли тебѣ, Дженни, что я младшій сынъ этой фамиліи, и что нѣкогда былъ у меня старшій братъ?

-- Мистриссъ Ферфаксъ говорила мнѣ объ этомъ.

-- Слышала ли ты, что мой отецъ былъ человѣкъ очень-скупой?

-- Помнится, мнѣ говорили что-то въ этомъ родѣ.

-- Очень-хорошо. При такомъ характерѣ, отецъ мой не рѣшился раздѣлять фамильной собственности, и даже мысль объ этомъ раздѣленіи приводила его въ ужасъ: все имѣніе, по его планамъ, должно было перейдти въ руки моего брата, Росселя. Но, сдѣлавъ это распоряженіе, онъ не могъ въ то же время безъ ужаса представить, что младшій его сынъ будетъ бѣденъ: скупость и фамильная гордость постоянно боролись въ его груди. Чтобы выпутаться изъ этого затрудненія, старикъ рѣшилъ, что младшій сынъ долженъ поправить дѣла богатой женитьбой, и на основаніи этого рѣшенія, заранѣе пріискивалъ для меня невѣсту. Мистеръ Месонъ, вест-индскій плантаторъ и негоціантъ, былъ давнишнимъ его пріятелемъ, о которомъ было извѣстно, что помѣстья его обширны и богаты. Мой отецъ навелъ справки, и, къ великому своему благополучію, узналъ, что у Месона есть сынъ и дочь, уже невѣста, которой назначено въ приданое тридцать тысячь фунтовъ дохода. Этого было слишкомъ-довольно для удовлетворенія гордости и жадности моего отца. Лишь-только я вышелъ изъ коллегіи, меня отослали въ Ямайку -- жениться на приготовленной невѣстѣ. Почтенный мой родитель не заикнулся ни полсловомъ насчетъ ея капитала; но онъ сказалъ, что миссъ Месонъ, по своей красотѣ, не знала себѣ соперницъ въ испанскомъ городѣ, и это было справедливо. Оказалось, что она -- красавица въ полномъ смыслѣ слова: высока, стройна и съ рѣшительными чертами лица, такими же, какъ у Бланки Ингремъ. Ея семейство приняло меня съ восторгомъ, какъ благороднаго члена джентльменской фамиліи, и будущая моя невѣста была отъ меня безъ ума. Впрочемъ, мы видѣлись не иначе, какъ при гостяхъ, среди многочисленнаго общества, и почти ни разу не имѣлъ я удобнаго случая говорить съ нею наединѣ. Миссъ Берта ласкала меня, находила, что я прекрасный молодой человѣкъ, и не уставала раскрывать передо мною свои роскошныя прелести и таланты. Всѣ молодые люди въ ихъ кругу, казалось, любовались ею и завидовали мнѣ. Я былъ ослѣпленъ, очарованъ, взволнованъ и, какъ неопытный мальчишка, воображалъ, что до безумія люблю свою невѣсту. Ея родственники ободряли меня, соперники раздували пламя этой воображаемой страсти, она ловко кокетничала со мной, и -- меня женили прежде, чѣмъ успѣлъ я оглядѣться. О, да, я теряю всякое уваженіе къ себѣ, когда думаю объ этомъ позорномъ дѣлѣ, и агонія внутренняго презрѣнія терзаетъ меня! Никогда я не любилъ ее въ истинномъ, благороднѣйшемъ смыслѣ этого слова, никогда не уважалъ и даже не заботился узнать ее напередъ. Не замѣчалъ я въ ней ни скромности, ни эстетическаго вкуса, ни даже проблесковъ Образованія, усвоеннаго свѣтскимъ кругомъ -- ничего не замѣчалъ, кромѣ кокетства и фальшивой настроенности чувствъ и, однакожь, очертя голову, связалъ съ нею свою жалкую судьбу однажды навсегда!

"Матери моей невѣсты не видалъ я ни разу, и до свадьбы воображалъ, что ея нѣтъ въ-живыхъ. Ошибка открылась уже послѣ медоваго мѣсяца, когда сказали мнѣ, что моя безумная тёща сидитъ въ съумасшедшемъ домѣ. Былъ у моей супруги младшій братецъ, совершеннѣйшій нѣмой идіотъ. Старшій братъ отчасти тебѣ извѣстенъ: это подлѣйшій трусъ и мелкая душонка во всѣхъ возможныхъ отношеніяхъ, и притомъ, въ его организмѣ таятся сѣмена фамильныхъ добродѣтелей: сойдетъ съ ума и онъ -- это вѣрно, какъ дважды два -- четыре. Я не могу его ненавидѣть, потому-что глубоко презираю весь ихъ родъ.

"Легко представить, какъ озадачили меня всѣ эти гнусныя открытія, особенно, когда наконецъ, я вполнѣ убѣдился, что моя жена -- достойное исчадіе этой семьи. Она не имѣла ничего общаго съ моей природой, ея наклонности и вкусы всегда противорѣчили моимъ, и характеръ ея оказался въ такой степени ничтожнымъ, что нужно было отказаться отъ всякихъ попытокъ развить въ ней какія-нибудь высшія стремленія къ благороднѣйшимъ цѣлямъ. Ни одного вечера, даже ни одного часа не могъ я провести въ ея обществѣ безъ смертельной скуки: о чемъ бы между-нами ни зашла рѣчь, она озадачивала меня какою-нибудь пошлою, глупою и вмѣстѣ грубою выходкою, обличавшею въ ней совершеннѣйшее отсутствіе развитыхъ способностей ума и чувства. Къ довершенію эффекта, я увидѣлъ въ тоже время, что никогда не можетъ быть тишины и спокойствія въ нашемъ домѣ, потому-что она бранилась съ горничными и лакеями отъ утра до вечера, такъ-что, наконецъ, вся прислуга разбѣжалась. При-всемъ-томъ, на первый разъ, я молчалъ и долженъ былъ таить въ себѣ-самомъ порывы справедливаго негодованія и ужасной антипатіи, которая естественнымъ образомъ возникла въ моемъ сердцѣ.