-- Почецу же? Но я васъ избавлю отъ труда разговаривать со мною, и стану отвѣчать за васъ: потому-что у меня уже есть жена, сказали бы вы. Угадалъ я?
-- Да, сэръ.
-- Но, думая такимъ-образомъ, вы должны составить странное мнѣніе обо мнѣ, какъ о безнравственномъ и низкомъ негодяѣ, который корчилъ изъ себя страстнаго любовника единственно длятого, чтобъ заманить въ западню неопытную дѣвушку, лишить ее уваженія къ себѣ-самой... Такъ или нѣтъ? Но вы ничего не говорите и не можете говорить, потому, во-первыхъ, что вы еще очень-слабы, и у васъ едва достаетъ силъ переводить духъ; во-вторыхъ -- вы еще не можете привыкнуть обвинять меня и приписывать мнѣ рѣшительныя черты негодяя, и, наконецъ, въ-третьихъ -- слезы, такъ долго удерживаемыя, не замедлятъ выступить изъ вашихъ глазъ, какъ-скоро вы начнете говорить много, а между-тѣмъ у васъ нѣтъ ни малѣйшаго желанія осыпать упреками, жалобами и дѣлать сцену. Вы обдумываете въ эту минуту будущій образъ дѣйствія, ни больше ни меньше; говорить -- дѣло безполезное. Видите, я хорошо знаю васъ, миссъ Эйръ.
-- Сэръ, я не желаю дѣйствовать противъ васъ, отвѣчала я.
Голосъ мой дрожалъ, и я увидѣла въ-самомъ-дѣлѣ, что не могу пускаться въ подробнѣйшія объясненія.
-- Нѣтъ, вы намѣрены уничтожить меня, ни больше, ни меньше, хотя, быть-можетъ, сами не подозрѣваете своего намѣренія. Вы уже изволили замѣтить, что я женатый человѣкъ, и на этомъ законномъ основаніи рѣшились держать меня въ почтительномъ отдаленіи. Вы хотите совершенно отстранить себя отъ моихъ ласкъ, и жить подъ этой кровлей только въ качествѣ аделиной гувернантки. Если когда-нибудь дружеское слово сорвется съ моего языка, вы скажете самой-себѣ: "этотъ человѣкъ едва не сдѣлалъ меня несчастною; поэтому я должна быть -- ледъ и камень для него". Съ этой теоріей, безъ-сомнѣнія, будутъ сообразоваться и ваши поступки.
Призвавъ на помощь всю твердость духа, я проговорила, наконецъ, свой отвѣтъ:
-- Мои обстоятельства перемѣнились, милостивый государь, и, слѣдовательно, я сама должна измѣниться -- въ этомъ нѣтъ и не можетъ быть сомнѣнія. Избѣгать всякихъ недоразумѣній, переговоровъ, объясненій, возраженій я могу сказать только одно -- надобно пріискать новую гувернантку для Адели.
-- О, что касается до Адели, она пойдетъ въ школу, это уже рѣшено. Я не хочу также и васъ мучить воспоминаніями о Торнфильдскомъ-Замкѣ: пусть однажды навсегда исчезнетъ изъ вашей души мысль объ этомъ проклятомъ мѣстѣ, наважденномъ легіонами чертей, объ этомъ адскомъ логовищѣ, гдѣ водворилась гнусная, чудовищная тварь, порожденіе эхидны, исчадіе сатаны. Вы не останетесь здѣсь, Дженни, такъ же какъ и я: мнѣ не слѣдовало и призывать васъ въ Торнфильдскій-Замокъ, такъ-какъ мнѣ были извѣстны всѣ эти демонскія наважденія. Еще незнакомый съ вами лично, я приказалъ своимъ людямъ тщательно скрывать отъ васъ это роковое присутствіе сатаны, единственно потому только, что боялся -- Адель никогда не будетъ имѣть гувернантки, согласной остаться въ этомъ проклятомъ мѣстѣ. Есть у меня другая, болѣе отдаленная и уединенная усадьба, гдѣ я могъ бы, вдали отъ людей, помѣстить эту бѣшеную бабу; но такое распоряженіе не было бы сообразно съ моими планами: усадьба расположена среди лѣса и окружена болотами, откуда выходятъ заразительныя испаренія. При такомъ помѣщеніи, вѣроятно, я скоро бы избавился отъ своей супруги; но у каждаго негодяя свои собственные пороки, такъ же, какъ у каждаго барона своя собственная фантазія: не въ моемъ характерѣ быть жестокимъ даже противъ такихъ особъ, которыхъ я устроивать ненавижу болѣе всего на свѣтѣ. Скрывать отъ васъ присутствіе бѣшеной бабы, было почти невозможно, при всей заботливости и усиліяхъ Граціи Пуль, которую, какъ видите, ненавидѣли вы безъ всякой причины. Теперь я рѣшился совсѣмъ запереть Торнфильдскій-Замокъ: я прикажу заколотить переднія двери и забить окна въ нижнемъ этажѣ. Мистриссъ Пуль, за двѣсти фунтовъ годоваго жалованья, будетъ жить здѣсь съ моей женою, какъ вы называете эту страшную вѣдьму: изъ-за денегъ Грація всегда способна рѣшиться на нѣкоторыя пожертвованія, и къ-тому же, для компаніи, съ нею будетъ ея сынъ, готовый подать руку помощи въ случаѣ дьявольскихъ пароксизмовъ, когда моей супругѣ вздумается жечь сонныхъ людей на ихъ постеляхъ, драться съ ними, кусать и грызть ихъ, и такъ далѣе.
-- Позвольте вамъ замѣтить, сэръ, что вы безчеловѣчно неумолимы къ этой несчастной Леди: вы говорите о ней съ закоренѣлою ненавистью и съ какимъ-то страннымъ ожесточеніемъ. Развѣ она виновата, что сошла съ ума?