-- Какъ ты смѣешь утверждать это, Дженни Эйръ?
-- Какъ я смѣю, мистриссъ Ридъ? Какъ я смѣю? Очень смѣю, потому-что это -- правда. Вы думаете, нѣтъ во мнѣ никакого чувства, и я могу жить безъ всякой любви, безъ всякой привязанности; вы ошибаетесь: во мнѣ любящее сердце, но въ васъ никакой нѣтъ жалости, никакого состраданія. помню я -- охъ! очень-хорошо помню и всегда буду помнить, какъ вы со всего размаха меня толкнули и заперли въ красной комнатѣ! Я страдала, томилась, умирала, я рыдала и кричала съ замираніемъ сердца: "пощадите меня, тётушка Ридъ, пощадите меня!" но вы не думали щадить, хотя вамъ было извѣстно, что я могу умереть отъ страха и тоски. И этому истязанію вы подвергли меня единственно за то, что негодный сынъ вашъ прибилъ меня -- ни-за-что, ни-про-что! Объ этомъ приключеніи, тётушка Ридъ, я стану разсказывать всѣмъ, кто будетъ меня спрашивать. Люди считаютъ васъ доброю женщиною; но это неправда, мистриссъ Ридъ: вы злы, безжалостны, коварны, вы -- двуличная женщина, мистриссъ Ридъ!
И прежде, чѣмъ я кончила этотъ отвѣтъ, моя грудь заволновалась и переполнилась чувствомъ какого-то страннаго восторга, какъ-будто вдругъ я вырвалась на волю изъ желѣзной клѣтки. И былъ основательный поводъ къ этому восторгу: мистриссъ Ридъ видимо испугалась, бросила работу, всплеснула руками, и лицо ея подернулось гримасами, какъ-будто она хотѣла плакать.
-- Что съ тобою, Дженни? Ты вся дрожишь, сказала она взволнованнымъ голосомъ.-- Не подать ли тебѣ воды?
-- Нѣтъ, мистриссъ Ридъ, покорно благодарю.
-- Чего ты хочешь, Джанни? Увѣряю тебя, я хочу быть твоимъ другомъ.
-- Неправда, мистриссъ Ридъ. Вы объявили господину Броккельгерсту, что у меня дурной, двуличный характеръ. Объявлю въ свою очередь и я, что вы за женщина, и какъ вы со мною поступали.
-- Дженни, ты не понимаешь этихъ вещей: дѣтей всегда исправляютъ за ихъ недостатки.
-- Обманъ и двуличность не были моими недостатками, мистриссъ Ридъ! закричала я изступленнымъ голосомъ, сопровождая свои слова выразительными жестами.
-- Ты слишкомъ-раздражительна, Дженни Эйръ: ступай въ дѣтскую, моя милая, и отдохни немного.