-- Ступай въ церковь, и посмотри, тамъ ли мистеръ Вудъ (пасторъ) съ кистеромъ. Воротись потомъ и доложи мнѣ.
-- Слушаю, сэръ.
Церковь, какъ читателю извѣстно, была недалеко отъ воротъ господскаго дома. Лакей скоро воротился.
-- Мистеръ Вудъ на своемъ мѣстѣ, сэръ, и уже облачается въ ризы.
-- А карета?
-- Кучеръ закладываетъ лошадей.
-- Въ церковь мы пойдемъ пѣшкомъ, но карета должна стоять у паперти -- мы въ ней возвратимся: пусть всѣ вещи будутъ уложены, и кучеръ сядетъ на свое мѣсто.
-- Слушаю.
-- Дженни, готова ли ты?
Я встала изъ-за стола. Не было ни друзей жениха, ни подругъ невѣсты, ни родственниковъ, ни шаферовъ -- никого не было, кромѣ мистера Рочестера и меня. Мистриссъ Ферфаксъ стояла въ корридорѣ, когда мы вышли изъ столовой. Мнѣ очень хотѣлось поговорить съ нею, но желѣзная рука вела меня впередъ, и едва я успѣвала слѣдовать за быстрыми шагами: взглянуть на лицо мистера Рочестера значило почувствовать, что не должно медлить ни одной секунды. Твердая, непреклонная рѣшимость выражалась во всей его фигурѣ, и едва-ли еще могъ быть другой женихъ съ такими пламенными и сверкающими глазами, изъ-подъ его суровыхъ, насупленныхъ бровей.