ГЛАВА III.
Софи пришла одѣвать меня ровно въ семь часовъ. Мой брачный туалетъ составлялъ для нея труднѣйшую задачу, и она такъ долго занималась ея рѣшеніемъ, что мистеръ Рочестеръ, выведенный изъ терпѣнія моею медленностью, прислалъ спросить, отчего я не йду. Лишь-только она прикрѣпила брошкой мое покрывало -- квадратную блонду моего собственнаго издѣлія -- я выскользнула изъ-подъ ея рукъ, и пошла навстрѣчу къ своему жениху.
-- Постойте! вскричала заботливая француженка: -- посмотрите на себя: вы еще ни раза не заглянули въ зеркало.
Я обернулась, и увидѣла великолѣпно разряженную фигуру, до того не похожую на мою обыкновенную, скромную особу, что готова была счесть себя за незнакомку.-- "Дженни"! закричалъ громкій мужской голосъ. Я выбѣжала изъ комнаты, и внизу, подлѣ лѣстницы, встрѣтилъ меня мистеръ Рочестеръ.
-- Лѣнивица, сказалъ онъ: -- какъ тебѣ не стыдно! Моя голова горитъ огнемъ отъ нетерпѣнія, а ты готова оставаться въ своей комнатѣ цѣлый день!
Онъ повелъ меня въ столовую, и внимательно осмотрѣлъ съ головы до ногъ. По его суду, я была "прекрасна, какъ лилія, и составляла гордость его жизни". Объявивъ потомъ, что для моего завтрака назпачается не больше десяти минутъ, онъ позвонилъ въ колокольчикъ. Явился одинъ изъ наемныхъ слугъ въ богатой ливреѣ.
-- Приготовляетъ ли Джонъ карету?
-- Да, сэръ.
-- Уложены ли вещи?
-- Ихъ укладываютъ теперь, сэръ.