Часъ, проведенный въ Миллькотѣ, ставилъ меня въ затруднительное положеніе. Мы отправились въ магазинъ шелковыхъ издѣлій, и тамъ мистеръ Рочестеръ приказалъ мнѣ выбрать полдюжины кусковъ для платья: коммиссія чрезвычайно-непріятная, и у меня недостало силъ отказаться отъ нея. Послѣ убѣдительныхъ просьбъ, выраженныхъ энергическимъ шопотомъ, мнѣ удалось сократить полдюжину до двухъ паръ; но и тутъ не обошлось безъ большихъ хлопотъ, потому-что мистеръ Рочестеръ вздумалъ самъ выбирать матерію для этихъ паръ. Я слѣдила съ безпокойствомъ, какъ его глаза разбѣгались по великолѣпнымъ тканямъ, и безпокойство мое увеличилось еще больше, когда онъ обратилъ исключительное вниманіе на богатѣйшую шелковую матерію самаго яркаго аметистоваго цвѣта, и на великолѣпный розовый атласъ. Надлежало перешоптываться снова, и я сказала на-отрѣзъ, что онъ можетъ, если ему угодно, накупить для меня золотыхъ платьевъ и серебряныхъ шляпокъ, только ужь, безъ-сомнѣнія, я никогда не соглашусь нарядиться въ этотъ фантастическій костюмъ. Убѣжденный моими неотвязчивыми просьбами, онъ согласился, наконецъ, измѣнить свой выборъ на скромный черный атласъ и шелковую матерію свѣтло-сѣраго цвѣта.
-- Ну, на первый разъ такъ и быть, сказалъ онъ: -- но впередъ я не намѣренъ удовлетворять вашимъ квакерскимъ наклонностямъ.
Я была очень-рада, когда, наконецъ, мы вышли изъ лавки и оставили магазинъ ювелира. Чѣмъ больше покупалъ онъ для меня, тѣмъ ярче разгарались мои щеки, и тѣмъ сильнѣе развивалось въ моей груди чувство униженія и безпокойства. Въ-самомъ-дѣлѣ, какое право я, безпріютная сирота, могла имѣть на кошелекъ этого человѣка, который еще такъ недавно былъ для меня совсѣмъ чужой? Пусть онъ богатъ какъ Крезъ, и можетъ-быть не знаетъ счета своимъ деньгамъ; по это отнюдь не оправдываетъ его расточительности изъ-за бѣдной дѣвушки, еще не успѣвшей оказать ему ни малѣйшихъ услугъ. Эти и подобныя мысли приводили въ трепетъ мои нервы, и я дрожала какъ въ лихорадкѣ, когда, наконецъ, мы усѣлись въ карету. Здѣсь впервые вспомнила я то, что совсѣмъ-было вышло изъ моей головы при этихъ многосложныхъ и непредвидѣнныхъ приключеніяхъ -- письмо моего дяди, Джона Эйра, къ мистриссъ Ридъ, и его намѣреніе сдѣлать меня своею наслѣдницею. "Въ-самомъ-дѣлѣ, думала я:-- для меня будетъ большимъ утѣшеніемъ, если современемъ у меня самой будетъ независимое состояніе. Никогда я не позволю мистеру Рочестеру наряжать меня какъ куклу, и никогда не соглашусь сидѣть въ его домѣ поджавъ руки, какъ вторая Даная, ежедневно поливаемая золотымъ дождемъ. Тотчасъ же, по возвращеніи домой, я стану писать въ Мадеру, и скажу дядюшкѣ Джону, что я выхожу замужъ за владѣльца Торнфильдскаго-Замка: если впереди будетъ у меня перспектива увеличитъ своимъ наслѣдствомъ богатства мистера Рочестера, тогда, безъ-сомнѣнія, позволительно мнѣ будетъ пользоваться щедростью своего жениха." Успокоенная нѣкоторымъ-образомъ этой мыслью (приведенною въ исполненіе въ тотъ же день), я осмѣлилась еще разъ встрѣтиться съ его любящими взорами, постоянно обращенными на меня, хоть я смотрѣла совсѣмъ въ другую сторону. Мистеръ Рочестеръ улыбнулся, и его улыбка въ эту, минуту показалась мнѣ улыбкою султана, удостоивающаго, въ счастливый часъ, благосклоннымъ взглядомъ своего раба, обогащеннаго его золотомъ: я стиснула его руку изо всей мочи и оттолкнула ее прочь съ выраженіемъ неподдѣльнаго негодованія.
-- Не смотрите на меня такъ, милостивый государь, сказала я: -- иначе я до послѣдней возможности стану носить свои старыя ловудскія платья. Я пойду вѣнчаться съ вами въ этой истертой холстинкѣ, и вы можете, если хотите, нашить себѣ жилетовъ изъ купленныхъ для меня матерій.
Онъ засмѣялся, и самодовольно потеръ себѣ руки.
-- О, да это верхъ наслажденія -- видѣть ее и слышать въ эту минуту! воскликнулъ мистеръ Рочестеръ: -- Сколько живости, энергіи и оригинальнаго негодованія въ ея взорахъ! Право, я не соглашусь промѣнять эту маленькую Англичанку на цѣлый сераль великаго визиря! Глаза какъ у газели, и всѣ формы какъ у гуріи!
Этотъ восточный намекъ опять задѣлъ меня за-живое, и я отвѣчала съ необыкновенной запальчивостью:
-- Нѣтъ у меня ни малѣйшаго желанія служить для васъ Турчанкою сераля, и вы лучше всего сдѣлаете, если разъ навсегда выбросите эти мысли изъ своей головы; въ противномъ случаѣ, совѣтую вамъ немедленно отправиться на Стамбульскій-Базаръ и закупить для себя дюжины двѣ смазливыхъ невольницъ.
-- Что же ты станешь дѣлать, моя Дженни, какъ-скоро я отправлюсь въ Стамбулъ закупать черноокихъ красавицъ для своего сераля?
-- Я пойду къ этимъ женщинамъ и постараюсь обратить ихъ на истинный путь. Плодомъ моихъ нравоученій будетъ то, что мы произведемъ общее возстаніе противъ васъ, трех-бунчужный паша, и въ одно мгновеніе ока свяжемъ васъ по-рукамъ и по-ногамъ.