-- И то правда, перерывъ одного утра ничего не значитъ, сказалъ онъ:-- если взять въ-разсчетъ, что скоро мы соединены будемъ на всю жизнь.
Посаженная въ карету Адель принялась цаловать меня, изъ благодарности за мое ходатайство; но ее тотчасъ оттолкнули отъ меня въ противоположный уголъ, гдѣ она робко начала смотрѣть на мистера Рочестера, никакъ не умѣя растолковать себѣ его необыкновенной суровости.
-- Пусть она сядетъ опять подлѣ меня, сэръ, сказала я умоляющимъ тономъ:-- здѣсь много мѣста.
И онъ перекинулъ ее на мою сторону, какъ собачонку.
-- Надобно будетъ отослать ее въ школу, сказалъ онъ; и теперь веселая улыбка первый разъ освѣтила его лицо.
-- Какъ же это, мистеръ Рочестеръ, проговорила Адель робкимъ тономъ:-- вы меня одну отошлете въ школу, sans mademoiselle?
-- Да, absolument, sans mademoiselle, отвѣчалъ онъ:-- потому-что твоя mademoiselle полетитъ со мною на луну, и тамъ я пріищу для нея спокойную квартиру въ какой-нибудь пещерѣ между загасшими волканами. Mademoiselle будетъ жить вмѣстѣ со мною на лунѣ.
-- Что жь она будетъ тамъ кушать? Вы уморите ее съ-голода, замѣтила Адель.
-- Я буду собирать для нея манну по-утрамъ и вечерамъ: долины и холмы луны всѣ усыпаны манною, Адель.
-- Но ей будетъ очень-холодно, monsieur: какъ она будетъ тамъ разводить огонь?