Я откупорила и подала ему: онъ отсчиталъ двѣнадцать капель малиновой жидкости и подалъ рюмку мистеру Месону.
-- Пейте, Ричардъ: это укрѣпитъ васъ по-крайней-мѣрѣ на одинъ часъ.
-- Но не повредитъ ли это мнѣ?
-- Пей, пей, пей!
Мистеръ Месонъ повиновался, потому-что сопротивленіе было для него невозможно въ настоящемъ случаѣ. Теперь былъ онъ одѣтъ совсѣмъ, и на немъ ужо не было ни малѣйшихъ слѣдовъ крови, хотя лицо его казалось изнуреннымъ и блѣднымъ. Проглотивъ поданное лекарство, онъ просидѣлъ около трехъ минутъ, потомъ мистеръ Рочестеръ взялъ его за руку.
-- Теперь, Месонъ, я надѣюсь, вы можете сами подняться на ноги: попытайтесь!
Паціентъ всталъ.
-- Картеръ, возьмите его подъ другое плечо. Не робейте, Ричардъ; старайтесь идти сами... вотъ такъ!
-- Я чувствую себя гораздо-лучше, замѣтилъ мистеръ Месонъ.
-- Еще-бы! Это я зналъ и безъ васъ. Дженни, бѣгите впередъ по черной лѣстницѣ, отоприте наружную дверь, и когда увидите на дворѣ кучера, скажите ему, чтобъ онъ былъ готовъ: мы уже идемъ. Да вотъ что, Дженни: если, сверхъ чаянія, попадется вамъ кто-нибудь внизу, взойдите опять на лѣстницу и закашляйте.