Мистеръ Рочестеръ вздрогнулъ: отвращеніе, ужасъ, злоба, ненависть, мгновенно избороздили его лицо, но онъ овладѣлъ собою, и сказалъ только:
-- Молчите, Ричардъ: нѣтъ никакой надобности повторять ея болтовню.
-- Какъ бы я желалъ забыть ее! былъ отвѣтъ.
-- Вы ее забудете не прежде, когда опять уѣдете изъ Англіи. Ступайте дальше, въ Вест-Индію, въ Ямайку, и думайте, что она умерла, зарыта, или, всего лучше, вовсе не думайте о ней.
-- О, можно ли забыть эту ночь!
-- Очень можно: имѣйте только больше твердости духа. Не дальше какъ за часъ, вы считали себя трупомъ, а вотъ вы живете и говорите безъ умолка.-- Ну, Картеръ, кажется, совсѣмъ покончилъ съ вами: остается сообщить вамъ благопристойный видъ.-- Дженни, вотъ вамъ ключь, продолжалъ мистеръ Рочестеръ, обращаясь ко мнѣ первый разъ послѣ своего возвращенія:-- сходите въ мою спальную, отѣищите гардеробъ, отоприте первый ящикъ коммода, возьмите рубашку, галстухъ, и бѣжите опять сюда, какъ-можно-скорѣе.
Я побѣжала и черезъ нѣсколько минутъ воротилась съ отъисканными вещами.
-- Теперь, Дженни, отойдите на другую сторону постели, пока мы будемъ устроивать этотъ туалетъ; но не оставляйте комнаты: вы еще понадобитесь мнѣ.
Я отошла къ окну и, для развлеченія, смотрѣла на багровый востокъ. Скоро мистеръ Рочестеръ спросилъ опять:
-- Внизу еще никто не проснулся, Дженни, когда вы ходили въ мою спальную?