-- Пустяки! Недѣли черезъ двѣ не останется и малѣйшихъ слѣдовъ отъ этихъ ранъ: вы немного истощились отъ потери крови, и больше ничего.-- Картеръ, увѣрьте его, что ему нечего трусить.
-- Въ-самомъ-дѣлѣ, опасности я не вижу никакой, сказалъ Картеръ, уже приготовившій свои перевязки: -- жаль только, что не послали за мной раньше: онъ не потерялъ бы столько крови... но какъ же все это случилось? Мясо на плечѣ разорвано, и эта рана не могла быть нанесена ножомъ: тутъ слишкомъ явные слѣды клыковъ.
-- Она кусала меня, бормоталъ несчастный.-- Она впилась въ меня какъ тигрица, когда Рочестеръ отнялъ у нея ножъ.
-- Вамъ бы не слѣдовало съ нею схватываться, сказалъ мистеръ Рочестеръ.
-- Но чтожь мнѣ было дѣлать при этихъ демонскихъ обстоятельстахъ? возразилъ Месонъ.-- О, это было ужасно, прибавилъ онъ, вздрагивая всѣмъ тѣломъ.-- И вѣдь я этого никакъ не ожидалъ, потому-что сначала она была смирна и спокойна.
-- Но я не даромъ предостерегалъ васъ, не даромъ говорилъ: "будьте осторожны, если вздумаете подойдти къ ней". Притомъ, ничего не стоило дождаться угра, и пойдти вмѣстѣ со мною: ничего не могло быть безумнѣе, какъ отправиться ночью, одному, на это гибельное свиданіе.
-- Но я думалъ, что это могло имѣть благодѣтельныя послѣдствія.
-- Вы думали! Вы думали! Да, было бы отчего побѣситься при этихъ словамъ; но вы страдали, Месонъ, и вѣроятно будете еще страдать, за то, что не послушались моего совѣта; поэтому я ничего не скажу больше. Живѣе, Картеръ, живѣе! Скоро взойдетъ солнце, и мнѣ надобно выпроводить его безъ всякой отсрочки.
-- Сейчасъ, милостивый государь: плечо ужь перевязано, и остается лишь взглянуть на другую рану, пониже кисти: и здѣсь тоже я замѣчаю слѣды зубовъ.
-- Она сосала кровь и говорила, что догрызется до моего сердца, сказалъ Месонъ.