Я набросила капотъ на свои плеча и, несмотря на ужасъ, оцѣпѣнившій мои члены, вышла изъ своей комнаты. Все проснулось и засуетилось въ джентльменскомъ замкѣ: смѣшанный говоръ, восклицанія, ропотъ, раздавались въ каждой комнатѣ; отворялись дверь за дверью; выбѣгали фигура за фигурой, и черезъ нѣсколько минутъ, вся галерея наполнилась народомъ. Леди и джентльмены перепутались, смѣшались, и никто не думалъ воротиться въ оставленныя спальни.
-- Ахъ, что такое, что такое?-- Кто раненъ?-- Кто убитъ?-- Что случилось?-- Подайте огня!-- Пожаръ, что ли?-- Гдѣ разбойники?-- Куда намъ бѣжать?
Эти и другія, болѣе энергическія восклицанія, вырывались изъ всѣхъ устъ, раздавались со всѣхъ сторонъ. Но всемъ домѣ ни одной зажженной свѣчи, и только лучъ луны слабо освѣщалъ стѣны галереи. Леди и джентльмены, такъ же какъ ихъ горничныя и каммердинеры, бѣгали взадъ и впередъ, толкали другъ друга, всхлипывали, кричали, сердились, и, словомъ -- суматоха была неописанная.
-- Куда запропастился Рочестеръ? кричала, полковникъ Дентъ.-- Я не нашелъ его въ спальной.
-- Здѣсь я, господа! Здѣсь я, mesdames! Успокойтесь, ради Бога! Кчему вы всѣ переполошились?
Дверь въ концѣ галереи отворилась, и мистеръ Рочестеръ показался со свѣчею въ рукахъ: онъ былъ въ третьемъ этажѣ, вѣроятно въ той комнатѣ, гдѣ происходила страшная сцена. Одна леди бросилась прямо къ нему на встрѣчу, и схватила его руку: то была миссъ Бланка Ингремъ.
-- Что случилось? что случилось? говорите, ради Бога! восклицала миссъ Ингремъ:-- что за страшная бѣда?
-- Но вы меня тормошите, душите меня! Дайте перевести духъ! кричалъ мистеръ Рочестеръ, потому-что въ эту же минуту бросились къ нему на шею двѣ дѣвицы Эстонъ, а, въ довершеніе, вдовствующія леди, окутанныя бѣлыми простынями, накинулись на него подобно двумъ кораблямъ съ распущенными парусами.
-- Все въ порядкѣ, и ничего нѣтъ страшнаго, сказалъ наконецъ мистеръ Рочестеръ.-- Это ни больше, ни меньше, какъ репетиція стародавней комедіи: "Много шума изъ-за ничего". Mesdames, отвяжитесь отъ меня, или, я сдѣлаюсь опасенъ.
И въ-самомъ-дѣлѣ, онъ былъ опасенъ, потому-что изъ черныхъ глазъ его сыпались искры. Скоро однакожь онъ сдѣлалъ надъ собой усиліе и прибавилъ: