-- Пойте! сказала Бланка и, наклонившись къ фортепьяно, начала аккомпанировать.
-- Теперь, кажется, мнѣ можно ускользнуть, подумала я, выдвигаясь изъ амбразуры окна.
Но въ эту минуту раздались торжественные тоны, и я осталась прикованною къ своему мѣсту. Мистриссъ Ферфаксъ говорила, что у мистера Рочестера прекрасный голосъ: она не ошиблась. Въ-самомъ-дѣлѣ, у него былъ ясный, звучный и сильный басъ, которому придавалъ онъ свое собственное чувство, свою собственную силу, и я убѣдилась очевиднымъ опытомъ, какъ этотъ могучій голосъ способенъ прямо доходить до сердца и производить въ немъ сильнѣйшія ощущенія. Я дождалась, пока затихло въ воздухѣ послѣднее колебаніе звуковъ, и пока снова распространился по залѣ шумный говоръ, прерванный на нѣсколько минутъ общимъ вниманіемъ къ пѣвцу. Тогда я оставила свое одинокое убѣжище среди блистательныхъ особъ, и вышла потихоньку въ боковую дверь, которая, къ-счастію, была недалеко. Оттуда былъ узкій проходъ въ корридоръ: переходя его, я замѣтила, что башмакъ мой развязался. Я остановилась подтянуть шурки и наклонилась для этой цѣли на первую ступень лѣстницы въ верхній этажъ. Въ эту минуту, послышалось мнѣ, что отворилась дверь изъ столовой, и оттуда вышелъ джентльменъ. Я выпрямилась, обернулась, и очутилась передъ нимъ лицомъ-къ-лицу: это былъ мистеръ Рочестеръ.
-- Какъ ваше здоровье, мисъ Эйръ? спросилъ онъ.
-- Благодарю васъ, сэръ: я здорова.
-- Зачѣмъ вы не подошли ко мнѣ въ гостинной, и не говорили со мной?
Я подумала, что этотъ вопросъ можно бы, съ большимъ правомъ, обратить на него-самого; но у меня недостало этой смѣлости. Я отвѣчала:
-- Вы были заняты, сэръ, и я не хотѣла васъ безпокоить.
-- Что вы дѣлали въ-продолженіе моего отсутствія?
-- Ничего особеннаго, сэръ: занималась съ Аделью, какъ и всегда.