-- Правильно обдумано; сказано вѣрно, миссъ Эйръ. Съ этой-поры измѣняются мои связи и планы.
-- Къ лучшему, сэръ?
-- Къ лучшему... также какъ золото лучше поддѣльной мишуры. Кажется вы сомнѣваетесь, миссъ Эйръ; но изъ моей души исчезли всякія сомнѣнія: я знаю свою цѣль, знаю свои побужденія, и объявляю теперь, однажды навсегда, подъ нормой неизмѣннаго закона, что эта цѣль и эти побужденія -- совершенно-правильны съ нравственной точки зрѣнія.
-- Какъ же это такъ, если для нихъ необходимъ новый статутъ для того, чтобъ придать имъ законную форму?
-- Да, миссъ Эйръ, новый статутъ неизбѣжно-необходимъ: неслыханныя сцѣпленія обстоятельствъ- требуютъ неслыханныхъ правилъ.
-- Это отзывается опаснымъ планомъ, милостивый государь: можно видѣть съ перваго взгляда; что при неслыханныхъ правилахъ, будутъ допущены разныя исключенія, и вы станете употреблять во зло свои же разсчеты.
-- Такихъ исключеній не будетъ никогда: клянусь въ этомъ своими домашними пенатами.
-- Но вы человѣкъ, и подвержены неизбѣжнымъ слабостямъ.
-- Такъ же какъ и вы; что жь изъ этого?
-- Человѣку, подверженному неизбѣжнымъ слабостямъ, безразсудно присвоивать себѣ власть, которою безопасно могутъ пользоваться только совершеннѣйшія существа.