-- Почему жь вы знаете? Вы не могли этого извѣдать собственнымъ опытомъ. Какой у васъ серьёзный, торжественный видъ! И однакожь во всемъ этомъ вы смыслите не больше, чѣмъ голова этого болвана (онъ указалъ на статуэтку, поставленную на каминной полкѣ)! Вы не имѣете никакого права читать мнѣ нравоученія, молодая дѣвушка; вы едва только успѣли перешагнуть за порогъ жизни, и никто еще не посвящалъ васъ въ ея завѣтныя тайны.
-- Я только привела себѣ на память ваши слова, мистеръ Рочестеръ: вы сказали, что заблужденія влекутъ за собою угрызеніе совѣсти -- самую мучительную отраву жизни.
-- Кто жь говоритъ о заблужденіи теперь? Мысль, промелькнувшая въ моей головѣ, отнюдь не была заблужденіемъ: это скорѣе -- вдохновеніе, внезапно-осѣнившее разбитую грудь. Вотъ онъ, этотъ таинственный образъ, опять и опять! И это -- не демонъ, увѣряю васъ: на немъ по-крайней-мѣрѣ я вижу отраженіе ангела свѣта. Почему же этотъ прекрасный гость не найдетъ теперь доступа къ моему сердцу?
-- Будьте осторожны, сэръ: я не думаю, чтобы это былъ истинный ангелъ.
-- Еще разъ: почему вы это знаете? Какой инстинктъ помогаетъ вамъ находить различіе между абадонною бездны, и свѣтоноснымъ вѣстникомъ свыше, между искусителемъ и спасительнымъ руководителемъ на пути жизни?
-- Я основываю свое заключеніе на выраженіи вашего лица, которое вдругъ измѣнилось чрезвычайно-страннымъ образомъ, какъ-скоро вы начали говорить объ этомъ внезапномъ вдохновеніи. Я предчувствую, что этотъ невидимый образъ или фантомъ возмущаетъ покой вашей души.
-- Не правда: онъ является для меня прекраснымъ вѣстникомъ міра. А впрочемъ, какая вамъ нужда до этой отчаянной борьбы, которая иной разъ совершается въ глубинѣ моего сердца.-- Сюда, сюда, очаровательный странникъ!
Онъ говорилъ такимъ-образомъ, какъ-будто обращаясь къ призраку, невидимому для постороннихъ глазъ. Потомъ, сложивъ руки на груди, онъ какъ-будто заключилъ въ свои объятія это таинственное существо.
-- Опять и опять таинственный пильгримъ во глубинѣ моей души! продолжалъ онъ, обращаясь ко мнѣ.-- Уже я начинаю чувствовать отраду, быстро распространяющуюся по всему организму.
-- Если сказать правду, милостивый государь, теперь я рѣшительно васъ не понимаю, и мнѣ невозможно болѣе поддерживать разговоръ, принявшій фантастическія формы. Одно только я знаю: вы сказали, что обстоятельства заставили васъ отступить отъ назначенія природы, и теперь вы жалѣете о своемъ несовершенствѣ; одно я понимаю: вы сказали, что имѣть оскверненную память, значитъ носить въ своемъ сердцѣ невыразимую пытку. Мнѣ кажется, что при нѣкоторыхъ усиліяхъ съ вашей стороны, можетъ-быть довольно-трудныхъ и постоянныхъ, вы могли бы со-временемъ поправить то, что испорчено обстоятельствами: если вы, начиная съ нынѣшняго дня, рѣшитесь постепенно исправлять свои мысли и поступки, то, нѣтъ сомнѣнія, въ короткое время сформируется въ вашей душѣ значительный запасъ воспоминаній, къ которымъ впослѣдствіи вы станете возвращаться съ величайшимъ наслажденіемъ.