-- Нѣтъ, Бесси, покорно благодарю.
-- Ну, такъ я пойду спать, потому-что теперь ужь больше двѣнадцати часовъ. Если вамъ что-нибудь понадобится, можете меня позвать.
Эта необыкновенная учтивость ободрила меня, и я рѣшилась предложить вопросъ:
-- Бесси, что со мною дѣлается? Развѣ я больна?
-- Вамъ сдѣлалось дурно въ красной комнатѣ, вѣроятно отъ слезъ и крика. Скоро, безъ-сомнѣнія, вы совсѣмъ поправитесь.
Бесси отправилась въ смежную комнату къ горничной, и я слышала, какъ она сказала:
-- Сарра, пойдемъ спать въ дѣтскую. Я одна не соглашусь ни за что оставаться съ этой бѣдной дѣвушкой: она очень-слаба, и можетъ умереть послѣ такого ужаснаго припадка. Почему знать? можетъ и въ-самомъ-дѣлѣ къ ней приходилъ туда мертвецъ. О, барыня на этотъ разъ была слишкомъ-безчеловѣчна!
Сарра воротилась съ нею, и обѣ онѣ легли на одну постель. Съ полчаса еще онѣ шептались между собою, прежде чѣмъ успѣли заснуть. Я могла разслышать и удержать въ памяти только безсвязные отрывки ихъ разговора:
-- Прошелъ мимо нея... весь въ бѣломъ... и потомъ исчезъ... за нимъ большая черная собака... три раза громко постучался въ дверь... свѣтъ на кладбищѣ прямо надъ его могилой... И прочая и прочая.
Наконецъ обѣ женщины уснули. Въ комнатѣ сдѣлалось темно, потому-что въ одно время потухли и свѣча и огонь въ каминѣ, Во всю эту ночь я чувствовала невыразимый ужасъ, какой только могутъ чувствовать дѣти.