-- Подобных вещей тебе совсем бы не следовало рассказывать мне в такое время. Яйца могут пострадать от этого! Принцесса сумеет как-нибудь выбраться! Кто-нибудь да поможет ей! Конечно, если бы это случилось со мною или с тобою, или с кем-нибудь из наших, всё было бы кончено.
-- Но я всё же буду наблюдать каждый день, не произойдет ли чего-нибудь нового, -- сказал папа-аист.
Так он и сделал.
Прошло немного времени, пока он, наконец, заметил зеленый стебель, выросший из глубины болота. Когда этот стебель достиг поверхности воды, на его вершине распустился лист, который стал развертываться всё шире и шире; возле самого листа появился бутон н, когда однажды утром папа-аист пролетал над стеблем, бутон под влиянием могущественных лучей солнца раскрылся; в чашечке цветка лежал прелестный ребенок, -- маленькая девочка, имевшая вид, точно она сейчас только вышла из воды. Малютка была так похожа на египетскую принцессу, что аисту в первую минуту показалось, что это сама принцесса; но когда он немного подумал, он решил, что это, вероятно, дочь принцессы и болотного короля, поэтому то она и покоилась в чашечке водяной лилии.
-- "Но невозможно же ей оставаться здесь, -- подумал папа-аист, -- а в моем гнезде нас и так уже слишком много! Но, стой-ка, мне, кажется, пришла счастливая мысль: у жены викинга нет детей, а как часто выражала она желание иметь ребенка! Ведь говорят же люди постоянно: "аист принес малютку", -- вот я, наконец, и оправдаю эти слова! Полечу-ка я с этим ребенком к жене викинга... То-то ему там все обрадуются!"...
И аист вынул девочку из чашечки лилии, полетел к бревенчатому дому, продолбил там клювом отверстие в затянутом пузырем окне, положил очаровательную малютку на грудь жены викинга и затем полетел обратно к маме-аисту и рассказал ей всё, что он видел и сделал; молодые аисты тоже прислушивались к рассказу: они уже достаточно подросли, чтобы понимать подобные вещи.
-- Итак, как видишь, принцесса не умерла, она прислала свою дочку сюда наверх, а теперь и малютка пристроена.
-- Да ведь я это предсказывала с самого начала! -- воскликнула мама-аист. -- Но подумай теперь немного и о собственной семье; приближается время путешествия; у меня уже начинают почесываться крылья! Кукушка и соловей уже улетели, и я слышала, как перепелки говорили, что и они собираются улететь, как только подует попутный ветер. Наши дети молодцами совершат перелет, если только я не ошибаюсь в их способностях...
А жена викинга была чрезвычайно рада, когда, проснувшись на следующее утро, увидела у себя на груди маленькую, прелестную девочку. Она целовала и ласкала ее, но ребенок отчаянно плакал, бил ручонками и ножками и, по-видимому, был далеко не рад своему новому положению; наконец, слезы так утомили его, что он уснул и, когда лежал он тихо, погруженный в глубокий сон, то был невыразимо прекрасен. Жена викинга была очень счастлива, чувствовала себе совершенно здоровой телесно и душевно, сердце её было переполнено радостью, и ей казалось, что её муж и его воины, которые были в отсутствии, должны были вернуться так же неожиданно, как появилась малютка.
