Адъютант коменданта, корнет Баскаков слегка запинается.
— Крестьяне запуганы. Красные продвигаются, приходится покупать на местах. Генеральный консул не возражает, и они возвращаются на перрон. Жиро с грустью указывает на значительные разрушения… В зале первого класса он замечает арестованных и конвоиров.
— Арестованные большевики. В одиннадцать часов заседание полевой военно-судебной комиссии, которая решит…
Господин Жиро рассматривает сидящих и лежащих людей за двойной цепью конвоиров и затем неопределенно вздыхает…
— Жалкие люди.
Мадам Ришар — тихая старушка в старомодной плюшевой мантилье и плоской, похожей на блюдо, шляпе — стоит со своим воспитанником, сыном господина Жиро, у вагона. Поджарый англичанин, в зеленоватых квадратных очках, выходит из вагона, обменивается приветствиями с господином Жиро и рассказывает о преимуществах своего фотографического аппарата. Пока же у окна аппаратной суетливый и задыхающийся от крика генерал Габаев трясет за ворот тужурки кудрявого румяного железнодорожника.
— Маневренный паровоз! Мать твою, маневренный паровоз, прохвост!
Потом с размаху бросает железнодорожника о стену и, успокоившись, спрашивает почти ласково:
— Багажные веревки есть?
— Так точно!