Старик так и зарыдал навзрыд.
— Са… са… — лепечет, а далее рыдания ему мешали говорить, и он наконец едва произнес и то не своим, очень тоненьким голоском: — Мы с него сальца содрали.
— С пономаря?
— Да.
— Ах! дураки. На что ж было вам его сало?
— На свечку.
— На какую свечку?
— Да, тот, чтоб ему пусто было, прохожий-то насказал, — старик отер глаза и начал говорить покойнее, — ссучите, говорит, из мертвого сала свечку да зажгите ее ночью на огороде, без этого, говорит, струмента нельзя. А эта… Не успеет, говорит, свечка догореть, дождь ее и зальет. Мы так и сделали.
— Ну?
— Ну, как он наказывал, наклали сальца в черепок да и зажгли у Тишки на задах.