— Разве ты письмо получил?
— Нет; журавли летели да пели.
— А где же твоя жена?
— К слепым пошла. Слепым-то ведь хорошо жить: им подают… им надо стряпать…
Мы все замолчали, — кажется, мы все страдали, а он, без сомнения, всех больше; но лицо его не выражало ничего!
— Убитый человек! — прошептал нищий лавочник, — в рассудке решается, — и подал ему булку.
Тот ее взял, не поблагодарив, сунул за локоть и опять опустил руки вдоль ребер.
— Съешь! — сказал лавочник.
Мужик не отвечал, но взял булку в руку, подержал и даже что-то с нее хотел счистить, и опять туда же сунул, за локоть.
— Не хочешь есть?