Демидов начал с того, что сказал:
— Я желаю знать имена кадет, которые дурно себя ведут. Прошу сделать им особый список.
— У нас нет худых кадет, — отвечал Перский.
— Однако же, конечно, непременно одни ведут себя лучше, другие хуже.
— Да, это так; но если отобрать тех, которые хуже, то в числе остальных опять будут лучшие и худшие.
— Должны быть внесены в список самые худшие, и они в пример прочим будут посланы в полки унтер-офицерами.
Перский никак этого не ожидал и, выразив непритворное удивление, возразил со всегдашним своим самообладанием и спокойствием:
— Как в унтер-офицеры! За что?
— За дурное поведение.
— Нам вверили их родители с четырехлетнего возраста, как вам известно. Следовательно, если они дурны, то в этом мы виноваты, что они дурно воспитаны. Что же мы скажем родителям? То, что мы довоспитали их детей до того, что их пришлось сдать в полки нижними чинами. Не лучше ли предупредить родителей, чтобы они взяли их, чем ссылать их без вины в унтер-офицеры?