- И едите курку с маслом.
- Ем... иногда... А тебе завидно?
- И служите австрийским жандармом, - подсказал Целестин.
- Да, и служу австрийским жандармом... А все-таки вы мою душу не знаете и не можете судить: лучше мне или не лучше, чем Якубу и Гершке.
- Нет, лучше, лучше! - заметался реби Фола.
- Ты почему знаешь?
- По Писанию, - отвечал реби Фола, и, подняв перед собою в левой руке сухарь, он точно читал с ним под указку слова из Кагелота: "Псу живому лучше, чем льву умершему".
Мориц и Целестин расхохотались. Реби Фола не понимал в чем дело и уверял, что у Кагелота, действительно, так написано: "Псу живому лучше, чем льву умершему".
Гонорат встал, вздохнул, поглядел на свои часы и проговорил ко всем безразлично:
- Все вы - бесчувственные животные, и я еще не теряю надежды, что когда-нибудь мне придется вас повесить.