- Не знаю. Я из простых людей.
- Это ничего не стоит, - говорит, - простого человека сейчас можно все сразу понять заставить. - Да с этим как сожмет меня пальцами за горло, так что я, было, задохся.
- Вот, - говорит, - где бывает косточка. Понял? А у меня уж и духу в горле не стало.
- Понял, - просипел я без голоса. Ксендз толкнул меня сзади ногою в спину.
- Делай!
Я взял за ремень и стал по шее гладить - искать косточку, где надевать. А Якуб, вообразите, вдруг оба глаза себе к носу свел! Как это он мог!.. И, кроме того, темя у него на голове, представьте, вдруг все вверх поднимается... Такая гадость, что я весь задрожал и петлю бросил. Флориан опять мне дал затрещину пребольно... Тогда я надел петлю.
Тут сам Флориан говорит мне:
- Палач! Подожди! Оборотился лицом ко всем и говорит:
- Паны-братья! По старому обозному обычаю, людей так не казнили, как их теперь казнят. Кое-что в старину было лучше. Вы это сейчас же увидите. По старому обозному обычаю, осужденному на смерть человеку оказывали милость: у осужденного спрашивали, что он хочет, не имеет ли он предсмертной просьбы? И если человек объявлял предсмертную просьбу, то исполняли, чего бы он ни попросил. Так и мы поступим.
Все похвалили.