- Вот, вот, в самом деле: как я стал читать молитву, так и вижу Божию Матерь!
Ксендз отвечает:
- Ну, если ты ее видишь, то ты уже можешь ужинать. Тут и все увидали.
Флориан говорит:
- Вот и молодцы, - только это и надо, чтобы вы все были удостоены. Теперь присягните перед крестом, что видели. Ходить далеко не нужно: крест со мною, присягайте сейчас и пойдете пить водку и ужинать.
Мы все присягнули и друг другу больше ничего не сказали; а Флориан сказал Цезарию: "уезжай за границу с своим адъютантом", а сам стал командовать.
ГЛАВА ПЯТАЯ
При Флориане сразу пошло совсем другое дело. Флориан был не то, что Цезарий. В Париже не учился, а был молодчина: он весь свой век все пел в каплице да дома сливы мариновал с экономкою, а однако знал все тропинки в полях и все лесные входы и выходы. Он как утвердился, так сейчас и объявил, что я, говорит, никому не дам спуску, - и чужого, и своего сейчас повешу.
- Я, - говорит, - по глазам умею читать: кто в лице станет меняться значит собирается улизнуть домой курку с маслом есть, - я его сейчас и повешу.
Мы все его стали бояться. Скажет: "вижу в твоих глазах, ты в лице меняешься" - и повесит. Стали все притворяться как можно больше веселыми.